Обман
Шрифт:
— Мой отец когда-то продал ему лошадь, которая пришлась ему по вкусу, — пояснила я.
— Я совершенно уверен, что сэра Чарльза главным образом привлекли в вас ваши достоинства, нежели лошадь, проданная ему когда-то вашим отцом, — прошепелявил мистер Ватные Плечи.
Я в изумлении уставилась на него. Адриан кашлянул и отвернулся.
— Нет, — сказала я, — ему просто в самом деле понравился тот гунтер.
— Отец леди Грейстоун славился своими великолепными лошадьми, — сказала своему кавалеру леди Мэри, щеки которой явно порозовели.
— Он
— Да, так оно и было, — ответила я ему, в то же время не спуская глаз с леди Мэри. Даже если бы я еще раньше не поняла, каковы ее чувства по отношению к Адриану, ее последняя фраза разом прояснила бы для меня все. Леди Мэри Уэстон была не из тех девушек, которые бросают подобные фразы просто так, без всякого умысла.
Мистер Ватные Плечи, понимая, что создал неловкое положение, изо всех сил пытался перевести разговор на другую тему. Миссис Хэмптон, желая помочь ему, заговорила о пирожках с начинкой из омаров. В это время за спиной у Адриана возник лакей.
— Лорд Каслри хочет с вами переговорить, милорд, — сказал он. — Он в библиотеке.
— Очень хорошо, — сказал Адриан. — Миссис Хэмптон, леди Мэри, Кейт, прошу меня извинить.
Мы все хором сказали, что, естественно, его извиняем. Через несколько минут после ухода Адриана люди, сидевшие за столом, разошлись, и мы с леди Мэри остались одни.
Проведя в Лондоне уже достаточно времени, я знала неписаные законы и правила, которыми регулировались отношения в браках большинства аристократов. Супружеская верность отнюдь не была чем-то обязательным. Мужчины могли позволять себе всякие вольности, в то время как женщина была обязана родить сына-первенца именно от мужа. Сделав это, она могла заводить сколько угодно любовников — разумеется, при условии соблюдения известных приличий.
Таким образом, я знала, что не имею права требовать от Адриана нерушимой супружеской верности. Я поклялась сама себе, что никогда не допущу, чтобы мои чувства стали для него обузой. Тем не менее, прищурившись и глядя леди Мэри Уэстон прямо в глаза, я сказала:
— Найдите себе другой объект для любви, леди Мэри. Лорд Грейстоун уже занят.
Она уставилась на меня, явно пораженная моими словами, и лишь после долгой паузы смогла выдавить:
— Простите, что вы сказали?
— Все очень просто, — пояснила я. — Я прошу вас оставить моего мужа в покое.
— Не могу понять, о чем вы, леди Грейстоун, — пробормотала леди Мэри.
Разумеется, она прекрасно понимала, о чем я говорю, но не хотела этого признавать.
— Я вижу, что вы влюблены в лорда Грсйстоуна, — упрямо гнула я свое. — Я вовсе не виню вас за это и понимаю, что вы познакомились с ним раньше, чем я. Но счастье оказалось не на вашей стороне, леди Мэри. — Я сделала шаг вперед и приблизилась к сопернице настолько, что наши лица почти соприкасались. Глаза мои сузились еще больше и превратились в две щелочки. — Лорд Грейстоун — мой муж, и я очень серьезно
Лицо леди Мэри снова залила краска.
— Вы что, пытаетесь запугать меня, леди Грейстоун? — спросила она, видимо по-прежнему не веря, что все это происходит на самом деле.
— Да, — ответила я.
— Это просто невероятно.
— Учтите, стрелять я умею.
После этих моих слов леди Мэри раскрыла рот от изумления.
— Вы угрожаете мне?
В это время неподалеку от нас появился слегка отдувающийся сэр Чарльз Прендергаст, тащивший за собой еще какого-то человека, который на вид был несколько моложе его самого.
— Леди Грейстоун! — обратился ко мне сэр Чарльз с явным торжеством в голосе.
Я отвернулась от леди Мэри, считая, что сумела все ей объяснить достаточно ясно и недвусмысленно.
— Сэр Чарльз, вы хотите сказать, что это тот самый джентльмен, которому тоже нужен гунтер? — осведомилась я со всей любезностью. Вопрос мой объяснялся тем, что, говоря незадолго до этого с сэром Прендергастом, я постаралась воспользоваться нашей беседой для того, чтобы немного помочь Пэдди в его бизнесе.
— Это именно он, — ответил сэр Чарльз, сияя лучезарной улыбкой. Пока он знакомил меня со своим спутником, леди Мэри медленно отошла куда-то в сторону.
Если танец леди Мэри с Адрианом был первой примечательной особенностью бала в доме лорда Бриджуотера, то второй такой особенностью было появление моего дяди.
Он приехал довольно поздно, как раз в тот момент, когда я решила немного перекусить за одним из накрытых столов и потому не знала о его присутствии на балу, пока не вернулась в главный зал и не увидела его танцующим с леди Шарлоттой, младшей дочерью Бриджуотеров.
Заметив дядю, я немедленно стала искать взглядом Адриана, но его нигде не было видно. По всей вероятности, он все еще беседовал где-то с лордом Каслри. В тот момент, когда лорд Чарлвуд попался мне на глаза, джентльмен, которому я пообещала очередной танец, вел меня под руку по направлению к танцевальной площадке. Наверное, он почувствовал, как я вздрогнула, потому что тут же остановился, с беспокойством посмотрел на меня и спросил:
— С вами все в порядке, леди Грейстоун?
— Со мной все прекрасно, — ответила я. — Просто я немного удивилась, увидев здесь, на балу, моего дядю, лорда Чарлвуда. Я не знала, что у него есть какие-то политические пристрастия.
— Он здесь не из-за политических пристрастий, леди Грейстоун, — цинично улыбнулся мой сопровождающий. — Лорд Чарлвуд приехал сюда, потому что он довольно богат и в то же время холост. Бриджуотеры хотят в этом году выдать замуж Шарлотту, и леди Бриджуотер положила на Чарлвуда глаз. В клубах бьются об заклад, что Чарлвуд наконец нашел себе подходящую пару и что дело у них сладится.
Я бросила взгляд на довольно невзрачную девушку, стоящую рядом с моим дядей.
— Вы имеете в виду леди Шарлотту? — спросила я.