Обман
Шрифт:
— Бриллианты? Они сейчас в фирме «Рандл и Бридж» — их чистят. Не беспокойся, Каро. Кейт получит их вовремя, чтобы надеть на церемонию представления.
— Вот и хорошо, — сказала Каролина и снова повернулась ко мне. — Из-за страусовых перьев вы не сможете надеть тиару, но ожерелье, подвески и браслеты будут на вас очень хорошо смотреться.
— Не слишком ли это будет? Столько драгоценностей на мне одной? — только и смогла пробормотать я.
— Все, абсолютно все женщины, которые придут на церемонию, будут просто обвешаны драгоценностями, Кейт, — успокоила меня Каролина. — Главное — нацепить на себя как можно больше
— Впрочем, может быть, вам удастся надеть и тиару. Ее мы тоже можем украсить страусовыми перьями.
— Знаете, когда я начинаю думать об этой самой церемонии представления, я очень нервничаю, — призналась я. — Мне чуть ли не кошмары снятся. Так и кажется, что я наступлю на собственное платье или допущу еще какую-нибудь жуткую неловкость.
В серо-голубых глазах Каролины затанцевали искорки смеха.
— Я тоже этого боялась, — созналась она. — Думаю, это бывает со всеми.
— Да, но если я опозорюсь, тем самым я брошу тень на весь род Грейстоунов, — мрачно заявила я.
— Да говорю же тебе, не стоит беспокоиться, Кейт, — включилась в разговор Луиза и, повернувшись к Каролине, добавила:
— У нее прекрасные манеры, и, если будет нужно, она сможет соблюдать их в течение доброго часа. Так что все будет прекрасно.
— Скорее бы все это осталось позади, — сказала я.
— Через несколько дней так оно и будет, — улыбнулась Каролина. — Я с нетерпением ждала этого сезона с того самого момента, когда Адриан в письме попросил меня представить вас при дворе. Мы здорово повеселимся, Кейт. Вот увидите!
Посмотрев на ее красивое, жизнерадостное лицо, я почему-то снова подумала о своем дяде.
Глава 14
Как все и обещали, процедура моего представления при дворе прошла весьма гладко. Мы с Адрианом, а также Каролина и лорд Эшли в карете Грейстоунов, на запятках которой стояли трое лакеев в роскошных ливреях, приехали в Сент-Джеймский дворец. На мне было то самое специально сшитое для этого случая платье, украшенное страусовыми перьями, а также драгоценности — бриллиантовая тиара на голове, бриллиантовое ожерелье на шее, бриллиантовые подвески в ушах, бриллиантовые браслеты на запястьях и кольца с бриллиантами на пальцах. На деньги, уплаченные за одно только платье, вверное, можно было бы в течение года кормить жителей небольшой деревни. Что же касается бриллиантов, то на них можно было бы прокормить всю Ирландию. Мужчины остались в зале для приемов, а мы с Каролиной врошли в специальную комнату, отведенную для церемонии представления, — вернее, в расположенный перед ней небольшой вестибюль, где, помимо нас, собралось около двадцати девушек и их матерей, тоже одетых в умопомрачительные платья и обвешанных драгоценностями. Должна сказать, что встреча с королевой меня разочаровала. Она оказалась пожилой женщиной весьма обыкновенной внешности, с морщинистым лицом. Мы с Каролиной в знак почтения сделали реверанс, после чего королева жестом пригласила нас пройти в комнату и в течение следующих десяти минут расспрашивала нас об Адриане.
Когда все закончилось, мы вернулись в зал для приемов, который к этому времени уже наполнился людьми. Тем не менее для нас не составило никакого труда найти в толпе Адриана. Он возвышался, словно башня, над морем одетых во фраки мужчин и женщин,
Каролина, по всей видимости, почувствовала мою нерешительность и, обернувшись, посмотрела на меня. Затем она перевела взгляд на брата и спросила:
— С кем это Адриан разговаривает?
— Это леди Мэри Уэстон, — ответила я, надеясь, что голос мой звучит достаточно бесстрастно.
Каролина ничего не ответила, однако по ее реакции я поняла, что это имя ей знакомо. Прокладывая себе путь в толпе, мы подошли к моему супругу, который встретил нас приветливой улыбкой.
— Ну что, дело сделано? — спросил он.
— Кейт была просто великолепна, — заверила его Каролина.
— Кейт всегда великолепна, — ответил Адриан.
Я бросила на него подозрительный взгляд, однако лицо его оставалось совершенно непроницаемым. Не выказывая никаких признаков смущения, Адриан представил нам леди Мэри.
Каролина в ответ улыбнулась и произнесла какую-то приличествующую случаю вежливую фразу. Я же мрачно бросила:
— Мы с леди Мэри уже встречались.
— Однако это было еще до того, как вы стали леди Грейстоун, — сказала девушка, еще совсем недавно сама имевшая намерение добиться права именоваться таким образом. — Я как раз только что пожелала счастья лорду Грейстоуну; позвольте мне пожелать того же и вам.
Выражение лица и голос леди Мэри были, как всегда, спокойными и приветливыми, однако я заметила, что она слегка побледнела.
— Благодарю вас, леди Мэри, — ответила я.
— А где Эдвард? — спросила, обращаясь к Адриану, Каролина.
— Кажется, он говорил с кем-то насчет разведения скота, — ответил мой муж.
— Если Эдвард нашел себе собеседника, с которым можно поговорить о разведении скота, нам его никогда отсюда не вытащить, — простонала Каролина.
— А вы что, уже хотите уезжать? — удивился Адриан. — Если так, то я вам сейчас его разыщу.
— Если мы в самом деле можем уехать, не показавшись при этом невежливыми, я бы предпочла так и сделать, — сказала я. — Все здесь надушены разными духами, и запахи слились в аромат, который не назовешь особенно приятным.
— Угу, — промычал Адриан, высматривая среди присутствующих лорда Эшли. — Вон он.
С этими словами мой супруг, извинившись перед леди Мэри, стал пробираться сквозь толпу, которая, как всегда, с готовностью расступалась перед ним.
Перехватив устремленный ему вслед взгляд леди Мэри, я сразу же избавилась от всех сомнений по поводу чувств, которые она испытывала к моему мужу.
«Черт побери, — подумала я. — Черт побери. Черт побери. Черт побери».
— Мэри, дорогая, я тебя повсюду ищу, — раздался где-то рядом женский голос, в котором явственно прозвучали сухие, холодные интонации.
— Извини, мама, — ответила, обернувшись на голос, леди Мэри. — Позволь представить тебе леди Эшли и леди Грейстоун.
Если бы глазами можно было убивать, то от взгляда, который мне подарила герцогиня Уорхэмская, я должна была бы умереть на месте. Глядя в ее надменное, острое, словно у хищной птицы, лицо, я с непривычки даже слегка побледнела.