Обман
Шрифт:
Да, лучшего времени для разговора с Тео Шоу не выбрать.
Он все еще был на пирсе. Рейчел видела его БМВ, припаркованный на обычном месте, возле «Омар-бара», небольшого, стоящего за брошенным отелем павильона, раскрашенного желто-зелеными полосами, в котором и раньше не продавали омаров, да и никогда, наверное, продавать уже не будут. Она долго смотрела на вывеску, прикрепленную к стенке павильона: «Гамбургеры, хот-доги, попкорн, пончики». На ее глазах пожилая пара купила воздушную кукурузу. Наблюдая за ними, она закусила губу, стараясь собраться с мыслями.
Она должна поговорить с ним. Тео, возможно,
Конечно, Салах сделала глупость, не сказав Тео о своей беременности. Однако еще глупее с ее стороны было соглашаться выйти замуж за одного мужчину, нося ребенка от другого. Тео не хуже кого угодно умеет считать до девяти. Случись так, что Салах, выйдя замуж за Хайтама Кураши, родит ребенка — для всех ребенка, зачатого в браке — спустя каких-то семь месяцев, Тео сразу поймет, что отцом ребенка был отнюдь не Хайтам. И как он тогда себя поведет, что станет делать?
Но сейчас ее мучило, что он делал три дня назад, вечером в пятницу, на Незе. Этот вопрос Рейчел не собиралась ему задавать и могла лишь молиться, чтобы и полиция тоже не спросила его об этом.
Все дело в любви, настойчиво внушала она самой себе. Тео не мог ненавидеть жениха Салах и уж тем более не стал бы планировать его убийство. Даже если Тео и причинил какой-то вред Хайтаму — хотя ей трудно это представить, — на это его, вне всякого сомнения, спровоцировал сам Хайтам. Может быть, он его обвинял. Может, позволил себе грязные комментарии. Тео мог его в гневе ударить. И вот к чему все это привело.
Мысль о том, что Салах решилась на аборт, терзала Рейчел непереносимо. Она понимала, что подругу толкает на это трагическое стечение обстоятельств. Смерть Хайтама лишила ее возможности сделать скорый и единственно возможный в ее положении шаг к спасению, и теперь она в отчаянии решилась на то, о чем — в этом Рейчел не сомневалась — впоследствии будет жалеть.
Для Салах — чувствительной, не искушенной в жизни, благородной и правдивой — решиться на аборт совсем нелегко. А избавиться от ребенка, отцом которого является любимый человек, — еще более тяжко. Понятно, что Салах — а она находится сейчас в состоянии, близком к умопомешательству, — не видит для себя другого выхода. И надеется, что Рейчел поможет ей выполнить задуманное.
Но выход есть, есть! Разве плохо, если мучения Салах разрешатся ее браком с Тео Шоу? Ее родители, конечно, поначалу будут потрясены, когда узнают, что она сбежала с англичанином, не захотят даже говорить с ней какое-то время. Но, когда родится внук или внучка, ребенок их любимой дочери, они все простят, и в их семье снова воцарится мир.
Но для того, чтобы все это произошло, Рейчел должна предупредить Тео о том, что полиция может попытаться повесить на него убийство Хайтама Кураши. Однако полиция останется с носом, если он избавится от этого злосчастного браслета до того, как они побывают у него.
Она четко уяснила, что надо делать. А еще она должна будет подтолкнуть его — очень деликатно — к важному решению, и сегодня же. Вернее всего, Тео и не надо будет особо направлять. Вероятно, в последние дни он пребывает
И все-таки Рейчел одолевали сомнения. А что, если Тео не захочет быть с Салах? Ведь мужчины часто бегут от ответственности, едва только перед ними начинают маячить трудности, и кто может дать гарантию, что Тео не поступит так же? Салах, похоже, уверена, что он ее бросит, а иначе она бы первая сказала ему о ребенке.
Хорошо, твердо решила Рейчел, если Теодор Шоу отвернется от Салах, тогда необходимо будет вмешаться мне. Последняя квартира в «Приюте на утесе» еще не продана, а на сберегательном счете Рейчел достаточно денег, чтобы сделать взнос. Значит, если Тео не поведет себя как должно, если после всего случившегося родители Салах откажутся от нее, Рейчел сама будет заботиться о подруге. И они вместе будут растить ребенка Тео.
Но до этого дело не дойдет. Узнав о намерении Салах избавиться от ребенка, Тео Шоу наверняка будет действовать решительно.
Окончательно собравшись с мыслями, Рейчел повернулась спиной к «Омар-бару» и пошла вперед по пирсу. Идти далеко не пришлось. Войдя в галерею игровых автоматов, она сразу увидела Тео Шоу, беседующего с предсказательницей Розали.
Это хороший знак, решила Рейчел, хотя их беседа и не походила на гадание: Розали разглядывала не ладонь Тео, не колоду карт таро и не магический кристалл, а кусок пиццы, лежащий перед ней на тарелке. И все же нельзя исключить возможность того, что, вглядываясь в ломтики сырокопченой колбасы, Розали делилась с Тео своим богатым опытом в решении семейных проблем.
Рейчел пришлось ждать, пока закончится их беседа. Когда Тео кивнул головой, поднялся, погладил Розали по плечу и пошел по направлению к тому месту, где стояла Рейчел, она набрала побольше воздуха в легкие и распрямила плечи. Тряхнув головой, она прикрыла лицо волосами и двинулась ему навстречу. На его руке блестит золотой браслет, с беспокойством отметила она. Ну что ж, не долго он будет его носить.
— Мне надо поговорить с вами, — с ходу начала Рейчел. — Это очень важно, Тео.
Тео посмотрел на часы с циферблатом в виде маски клоуна, висевшие над входом в галерею. Заметив это, Рейчел испугалась, что он, сославшись на неотложное дело, уйдет, а потому быстро добавила:
— Это касается Салах.
— Салах? — переспросил он ровным, ничего не выражающим голосом.
— Я все о вас знаю. У Салах нет от меня секретов. Мы, если вам это неизвестно, лучшие подруги еще с детских лет.
— Это она послала вас ко мне?
Рейчел обрадовалась, услышав в его голосе готовность и участие, что тоже показалось ей хорошим знаком. К ее подруге он неравнодушен! А если так, то ее задача будет намного легче, чем она предполагала.
— Не совсем так. — Рейчел оглянулась. Нехорошо, если их увидят вместе, в особенности теперь, когда полиция, возможно, затаилась где-то рядом. Она сама уже влипла в историю из-за того, что утром наврала с три короба этой женщине-детективу, а потом убежала из магазина. Ее положение только ухудшится, если ее увидят беседующей с Тео, у которого на запястье тот самый золотой браслет. — Мы можем поговорить где-нибудь? Не на глазах у всех? Это действительно важно.