Обман

Джордж Элизабет

Тео чуть заметно нахмурился, но желание общаться с Рейчел у него не пропало. Он указал жестом туда, где рядом с «Омар-баром» был припаркован его БМВ. Рейчел двинулась за ним к машине, не сводя беспокойного взгляда с Морского бульвара и надеясь на лучшее — хотя ей никогда не везло, — но рассчитывая на худшее и опасаясь, что ее заметят до того, как они уйдут с людного места.

Но этого не случилось. Тео выключил сигнализацию и распахнул перед ней дверцу. Она юркнула в машину и поморщилась, прикоснувшись к раскаленной обшивке сиденья.

Тео опустил стекла. Затем, обернувшись к ней, спросил:

— Так в чем дело?

— Вы должны избавиться от этого браслета, — выпалила Рейчел. —

Полиции известно, что Салах купила его для вас.

Он не сводил с нее глаз. Его левая рука потянулась к правому запястью, и он машинально, каким-то автоматическим жестом, расстегнул замок браслета.

— А вы тут при чем?

Этот вопрос ее расстроил. Намного лучше было бы услышать от него: «Черт возьми! А ведь вы абсолютно правы», а если бы он просто снял браслет с руки, то было бы еще лучше. Да и выброси он браслет в облепленную мухами урну, стоявшую не более чем в десяти футах от машины, в этом не было бы ничего ужасного.

— Рейчел, — обратился он к ней и, не дождавшись ответа, повторил: — Каким образом все это касается вас? Вас послала Салах?

— Вы уже во второй раз спрашиваете меня об этом. — Она сама еле расслышала свой голос. — Ведь вы все это время думали о ней, верно?

— Что вообще происходит? Кстати, полиция уже была здесь — какая-то коренастая особа со следами побоев на лице. Я по ее просьбе снял браслет и дал ей посмотреть.

— Вы не должны были делать этого, Тео!

— А что я должен был делать? Я не знал, зачем ей это нужно, до тех пор, пока она не сказала, что ищет такой же браслет, который Салах, по ее словам, бросила в море с пирса.

— Не может быть, — прошептала Рейчел.

— Насколько я понимаю, она не уверена, что это тот самый браслет, — продолжал Тео. — Любой человек может носить золотой браслет. Тот факт, что у меня есть браслет, еще ничего не доказывает.

— Но ей известно, — упавшим голосом произнесла Рейчел, — что было выгравировано внутри того браслета. И если она видела надпись внутри вашего… — Рейчел так не хотелось терять надежду! — А вдруг она не посмотрела на внутреннюю сторону?

Но по изменившемуся выражению лица Тео она поняла, что детектив из Скотленд-Ярда именно это и сделала: прочитала надпись и добавила ее к информации, полученной от Рейчел и Салах.

— Я должна была позвонить, — простонала Рейчел. — Вам и Салах… Я должна была позвонить! Но я не могла, потому что мама вцепилась в меня, требуя объяснить, что происходит… а как только детектив ушла, я сбежала из магазина.

Тео, прежде сидевший вполоборота к ней, отвернул голову и смотрел теперь на перешеек между берегом и пирсом, на устланный бетонными плитами променад, идущий вдоль береговой линии и отделяющий ее от трех рядов летних домиков, выстроившихся на склоне холма. Рейчел боялась, что он запаникует, но Тео был спокоен и, казалось, уже все продумал, хотя выглядел немного смущенным.

— Не понимаю, как они так быстро на меня вышли, — сказал он. — Не надо было Салах… — Вдруг он снова повернулся к ней, и в его голосе послышалась прежняя решимость, словно он наконец-то понял, как завершить дело, которое долго обдумывал. — А Салах сказала им, что подарила браслет мне? Конечно же нет… раз она сказала, что бросила его в море с пирса… Тогда как же они узнали?..

Существовал единственный способ, и он быстро это сообразил, потому что спросил:

— Эта женщина из Скотленд-Ярда, которая говорила с вами. Как она вас нашла?

— Они нашли чек нашего магазина… — забормотала Рейчел. Разве она могла объяснить ему свои поступки, если ей и самой-то они были непонятны? Да, Салах по-своему оценила то, как поступила Рейчел, отдав чек за этот браслет Хайтаму, но Салах не права. Рейчел не хотела

сделать ничего плохого. Она стремилась сделать все как можно лучше: Хайтам поговорит с невестой, выяснит, что Салах любит Тео, и та будет избавлена от необходимости вступать в нежелательный для нее брак; она получит возможность выйти замуж за того, за кого хочет, когда хочет и где хочет. При этом сама Рейчел уверена, что Салах вообще не следует выходить замуж. Как все это объяснить Тео? — Чек был у Хайтама, — выдавила из себя Рейчел. — Полиция нашла чек в его вещах. Они разыскивают всех, кто связан с Хайтамом. Поэтому они пришли в магазин и расспрашивали об этом чеке.

Она посмотрела на Тео — он казался еще более сбитым с толку, чем за минуту до этого.

— Но зачем Салах понадобилось отдавать ему этот чек? Ведь это было совершенно бессмысленно, раз она не изменила своего решения выйти за него замуж. Никто же не знал… — Но тут он все понял, и она поняла, что он это понял. Его взгляд будто прожег ее насквозь.

Струйки пота стекали по вискам Рейчел, путались в прядях волос, закрывавших лицо, стекали с подбородка.

— Да не все ли равно, как этот чек попал к нему? — почти скороговоркой произнесла она. — Предположим, она потеряла его на улице или обронила дома. Юмн могла поднять его. А Юмн ненавидит Салах. Вы должны знать это. А уж если она нашла чек, то, не сомневайтесь, сразу отдала его Хайтаму. Она обожает делать неприятности другим. Настоящая ведьма. — Распаляясь все сильнее, Рейчел все тверже укреплялась в мысли, что ее выдумка служит достижению поставленной цели. Юмн ведь хотела превратить Салах в свою личную рабыню. Она не остановится ни перед чем, стремясь лишить золовку даже возможности выйти замуж. Ведь в этом случае Салах останется дома, а значит — под каблуком у Юмн. Да попади этот чек ей в руки, он немедленно очутился бы у Хайтама! Без всякого сомнения… А Тео надо думать о том, что происходит сейчас.

— Так Хайтам знал о том, что мы с Салах… — Тео отвел взгляд от Рейчел, и теперь, не видя его глаз, она не могла понять, почему его голос стал таким задумчивым. Но достаточно ясно могла представить причину. Если Хайтам знал, что Салах и Тео были любовниками, значит, в ту роковую ночь он оказался на Незе не для того, чтобы что-то вызнать или выследить, а потому, что попросил Тео о встрече и сразу же обвинил его. Впрочем, Хайтама трудно осуждать: ведь обвинения его были чистой правдой.

— Да забудьте наконец о Хайтаме! — не выдержала Рейчел, и ее слова направили мысли Тео в нужном для нее направлении. — Поймите, дело сделано. Так случилось. Сейчас важнее всего Салах. Тео, послушайте меня. Салах сейчас очень плохо. По вашему мнению, она поступила неправильно, согласившись выйти замуж за Хайтама, а ведь возможно, она согласилась на это замужество так быстро потому, что не надеялась на вас. Такое часто происходит с людьми, любящими друг друга. Один говорит одно, другой понимает это неправильно, и пока они не разберутся, ни тому, ни другому непонятно, что каждый имел в виду, о чем он думал, что чувствовал. Вы же сами это знаете по себе.

— А что с Салах? — спросил Тео. — Я звонил ей прошлым вечером, но она не пожелала ничего слушать. Я пытался объяснить…

— Она хочет сделать аборт, — прервала его Рейчел. — Тео, она просила меня помочь ей: найти клинику, увести ее из дома на это время. Она хочет сделать это как можно скорее, поскольку знает, что ее отцу потребуется не один месяц на поиски нового жениха, а тогда уже будет поздно.

Он резко повернулся к ней, схватил за руку.

— Что? — хрипло выдохнул он.

Слава богу, подумала Рейчел, почувствовав, как тяжелый камень свалился у нее с души, — Тео не остался равнодушным к услышанному.