Обман
Шрифт:
Тони мудро решил не выступать с предположением.
— Мерзкая пресса. Местные жители решают, что мы им не нужны, и от всего начинает вонять, как от жженой резины. Значит, кто должен быть на нашей стороне? Это был легкий вопрос.
— Местные жители.
— А какие у нас отношения с местными жителями?
Тони начал соображать, куда он клонит. Желая защищать себя, он быстро сказал:
— У нас сделки с тремя людьми, которых это больше всего затрагивает. Они друг с другом не спелись.
— Да, — мрачно согласился Джейк, —
— Как ты думаешь, что подумают деревенские жители, когда миссис Лоуренс притопает в деревню и пришпилит к столбу твое идиотское письмо.
Тони ухмыльнулся.
— Это вы ей писали.
— Что?
— Я попросил Барбру подписаться от вашего имени. Письмо от босса производит больше впечатления. Кроме того, — честно добавил он, — она меня выставила самым решительным образом. Я миссис Лоуренс ничуть не понравился. Мне казалось, она более уважительно отнесется к письму от вас.
Джейк шумно выдохнул.
— Плевать, от кого письмо. Важно, что там написано. А то, что написано в этом письме, равносильно угрозе.
Тони начал было протестовать. Джейк заставил его замолчать, решительно взмахнув рукой.
— Она не игрок в Сити. Ты ей написал так, будто она оттуда.
— Но…
— Ты должен обращаться с жителями с аккуратностью. Особенно, — цинично, добавил Джейк, — если это одинокие дамы, помешанные на мохнатых четвероногих. Подумай только, какие можно сделать фотографии. Представь себе, как обыграют это газеты.
— Ох, — сказал Тони. Он втянул воздух сквозь зубы. — И что же мне теперь по этому поводу делать?
— Ты уже достаточно сделал. С настоящего момента миссис Лоуренс занимаюсь я лично. — Джейк натянул на себя пиджак от Савил Роу, как будто то была ковбойская куртка. — Возможно, тебе и удается справляться с оппозицией, но тебе еще предстоит научиться, как обращаться с людьми, у которых есть определенные привязанности.
— Привязанности, — вслух произнесла Эш, пробираясь на следующее утро к старой конюшне по мокрой от росы траве, — могут быть преувеличены. — Она поежилась.
Мальчики-близнецы соседки несколько дней назад нашли в лесу раненого барсучонка и принесли его Эш. Местный ветеринар осмотрел его, с сомнением покачал головой по поводу его шансов выжить и оставил малыша на попечение Эш. Пока, невзирая на пессимизм Боба Каммингса, барсучонок цеплялся за жизнь.
На следующий день утром, когда она вошла в гараж, барсучонок приподнял сонную мордочку. Эш с облегчением вздохнула. По крайней мере, он пережил еще одну ночь. Она кормила его, когда появились близнецы Холл в сопровождении недовольной Эм. С ними появился и Расти, золотистый ретривер Эш, уже вернувшийся с утренней прогулки вдоль ручья.
Эш подняла голову, отбросив с лица рукой рыжий локон. Расти сунул ей нос под локоть, и она послушно почесала ему за ухом.
— Привет.
— Привет, — вежливо ответили мальчики.
Но не приходилось
— Замечательное занятие — возиться со зверьем и чужими детьми. Тебе нужны свои собственные дети, — решительно заявила она. — И, разумеется, муж. Ты ведь не молодеешь, — добавила она, считая, что десять лет работы в доме дают ей на это право.
— Мне двадцать восемь, — спокойно возразила Эш. — А это значит, что я достаточно взрослая, чтобы распоряжаться своей жизнью.
— И посмотри, что ты из нее устроила, — пробормотала Эм.
Эш решительно отказалась реагировать. По-видимому, несчастье с мукой расстроило Эм больше, чем она предполагала. Обычно она выражала свое неодобрение, ограничиваясь прозрачными намеками на одинокую жизнь Эш. Кроме, конечно, тех случаев, когда она выступала вместе с ее отцом. Сэр Майлз и Эм были единодушны в своем убеждении в неестественности для молодой женщины одинокой жизни в глубинке.
Но предлагаемые ими решения проблемы сильно различались, подумала Эш, пряча усмешку. Эм мечтала о белом подвенечном платье и нескольких сотнях гостей. Сэр Майлз больше склонял свою единственную дочь к тому, чтобы она нашла любовника и, наконец, хоть немного развлеклась. К счастью, Эм была не в курсе содержания этого родительского совета, в противном случае их дружеские беседы немедленно бы прекратились.
Она искренне была привязана к Эш. Именно поэтому Эш мягко сказала:
— Я сама выбрала такую жизнь, потому что она меня устраивает. Это лишь мое дело.
Эм снова фыркнула. Но ничего больше не сказала. Частично по той причине, что знала — Эш не станет слушать, а частично из-за того, что они уже были не одни. Эм не обсуждала дела Эш в присутствии посторонних, особенно тех, кому она не симпатизировала.
Расти залаял, возвещая о прибытии гостя, и Эш подняла голову. Улыбнулась, разглядев форму.
Боб Каммингс был ей другом. Он поступил на работу в инспекцию по охране природы два года назад, так что с Питером знаком не был. Эш обнаружила, что этот факт помог им наладить дружеские отношения. Он тоже любил животных и не считал ее странноватой из-за всего того зверья, которое периодически появлялось в поместье. Этим он приятно отличался от других соседей.
— Привет, Боб. Ты сегодня рано.
— Совещание в Оксфорде, — сообщил он. — Решил заскочить по дороге. Как наш пациент?
Эш жестом показала на склонившихся над ящиком мальчиков.
— Смотри сам. Живой и голодный.
Боб удовлетворенно улыбнулся.
— Ты — молодец. Я не ожидал, что он выживет.
— Алан тоже не ожидал, — злорадно заметила Эш. Алан был местным ветеринаром. — Но мальчики устроили Гамбургу самый настоящий реанимационный режим.