Обман

Уэстон Софи

— Что случилось, ради Бога? — с беспокойством спросила она.

Эм уставилась на нее горящими глазами.

— Животные, — с отвращением произнесла она.

Разумеется, это все объясняло. Эш немного успокоилась.

— Вот как?

Губы Эш задергались. Ей очень хотелось рассмеяться, но она подавила это желание. Эм Харрисон животных не любила. Или, во всяком случае, она предпочитала детей. С ее точки зрения, которую она неоднократно высказывала, Эш Лоуренс совершенно бессмысленно тратила свою привязанность на кучу вонючих, мохнатых существ, тогда как ей стоило найти

хорошего мужа и нарожать детей.

Эш все хорошо знала. Потому сказала твердо:

— Животные останутся.

Эм фыркнула. Когда она впервые нанялась работать к молодой паре Лоуренсов, то явно ожидала, что вскоре появится несколько маленьких Лоуренсов, за которыми она будет приглядывать. Она не возражала против уборки и готовки, но ее настоящим призванием был уход за детьми. К ее величайшему разочарованию, никаких детей не появилось. Потом молодой Питер Лоуренс трагически погиб в автомобильной катастрофе.

Эм знала, что Эш была потрясена. Неделями она бродила по дому, как будто не понимая, на какой планете находится. Даже ее отцу не удавалось заставить ее улыбнуться. На какое-то время Эм почти отчаялась.

Когда Эш начала помогать в ветеринарном центре, Эм обрадовалась. По крайней мере, она снова стала похожа на человека, хотя и страшно похудела. Но постепенно Эм начала понимать, что этот центр вовсе не временная мера для укрепления нервной системы, как она полагала. По сверкающей полировкой мебели стали лазить всякие животные, оставляя на ней пятна, которые она не успевала стирать. Когда она жаловалась, Эш смеялась.

Так и шло последние три года. Несомненно, Эш сейчас чувствовала себя лучше. Из вишнево-коричневых глаз почти исчезла тень печали. Она уже не напоминала скелет. Но она все еще не собиралась повторно выходить замуж и заводить семью, для чего, по мнению Эм, она была предназначена. К тому же она продолжала наполнять дом разным зверьем из числа брошенных или потерявшихся.

Да, Эм совершенно определенно животных не любила. И уже коли она заводилась, как сейчас, с ее гневом было трудно справиться.

Эш попыталась ее успокоить.

— Наверняка ничего страшного. Как бы то ни было, я все уберу сама. Кто провинился и что они на этот раз сделали?

— Кошки, — прорычала Эм. — Один из этих проклятых котят снова залез в мою банку с мукой.

— А, — заметила Эш. Она изо всех сил пыталась не рассмеяться, но это ей не слишком удавалось.

Эм посмотрела на нее с глубоким подозрением. Ничего удивительного, поскольку Эш из последних сил старалась сохранить серьезное выражение лица. Она кашлянула, надеясь замаскировать одолевающий ее смех. Судя по выражению лица Эм, она не слишком в этом преуспела.

— Тебе бы только смеяться. Эти кошки — сплошная антисанитария.

— Да, я знаю, — попыталась умиротворить ее Эш. — Прости.

Она не сказала, что со всеми своими деньгами она может позволить себе купить любое количество пятифунтовых банок с мукой для кошачьих игр. Ей такое и в голову прийти не могло. Ее с детства научили, что бросать что-то на ветер — смертельный грех. По сути дела, то был единственный грех, кроме разве убийства, в котором ее дед не был повинен. Мука,

сказал бы он, это пища, а к пище нужно относиться бережно, потому что у многих ее недостает. Эш так и слышала, как он это произносит. Какая-то часть ее была с ним согласна.

Так что она не пыталась утешить Эм обещанием восполнить нанесенные котятами потери. Вместо этого, она сочувственно вздохнула и постаралась больше не смеяться.

— И он рассыпал ее по всему полу кухни, — с вызовом добавила Эм.

— Я уберу, уберу, — пообещала Эш.

Она посмотрела на папку с перепиской на столе и решительным жестом захлопнула ее. Пора заняться реальными делами. Дворцы из стали и стекла, которые, по слухам, Дейр собирается построить на месте пяти акров ее леса, к миру реальности не принадлежат. Д.Т. Дейру с его наглым заявлением, что он навестит ее, придется подождать.

Она сложила письмо, сунула его в задний карман джинсов и последовала за Эм. Д.Т. Дейру не понравилось бы, подумала она с усмешкой, что его высокомерное послание для нее менее важно, чем отношение экономки к выводку котят. Еще она прикинула, как бы прореагировал дед. Скорее всего, его хватил бы удар.

Возможно, ей удастся упомянуть об этом в своем ответе. Д.Т. Дейр удара заслуживал. Эш громко рассмеялась, придя в хорошее настроение.

Однако, войдя в кухню, она забыла обо всем. Кухня выглядела так, будто там приключилась небольшая снежная буря. Эш остановилась как вкопанная, потрясенная зрелищем.

— Видишь? — мрачно обратилась к ней Эм.

Все темные мысли вылетели из головы Эш. Она обрела возможность трезво соображать. И почувствовала, что с трудом сдерживается, чтобы не хихикнуть.

— Да, вижу.

По-видимому, Эм собиралась печь печенье. На выскобленном кухонном столе стояло все необходимое — масло, кувшин с водой, миска для теста, скалка и, конечно, банка с мукой. Эдакая старомодная белая посудина фута в два высотой с надписью «МУКА» черными буквами и крышкой, напоминающей китайскую шляпу.

Крышка была сдвинута в сторону. Пронырливый котенок карабкался по одной стороне банки до тех пор, пока та не опрокинулась, а мука рассыпалась по столу и частично по полу. Белые следы лапок показывали, куда удирал котенок, спасаясь от падающей банки. Имелись еще белые следы, оставленные вернувшимся котенком и, как сообразила Эш, его братьями, присоединившимися к игре с мукой. Судя по всему, они лазили туда-обратно в банку много раз, прежде чем свалиться засыпанным мукой пушистым комком на кресло-качалку. Там вся троица сейчас и лежала, свернувшись клубком и погрузившись в глубокий сон. От клубка исходило тихое тройное мурлыканье. Вся кухня была в мучных следах.

— Я все вымою, — поспешно сказала Эш, предупреждая новые жалобы Эм. — Я возьму пылесос.

Так она и сделала. Эм уселась на деревянный стул рядом с плитой и критически наблюдала за Эш. Критиковать было за что. Эш всегда не ладила с техникой.

— Все это прекрасно. А как насчет печенья? — спросила Эм, стараясь перекричать пылесос.

— Не беспокойся, — крикнула Эш в ответ.

— Но в доме нет ни булочек, ни печенья, чтобы предложить кому-нибудь.