Обман

Ласки Кэтрин

— Это правда? — вытаращила глаза Отулисса. — Но где он жил?

— Да повсюду! Сегодня здесь, завтра там, — небрежно тряхнула головой торговка. — Ты же знаешь, что ко мне стекаются слухи из самых разных мест. Такая уж у меня работа, тут без информаторов не обойдешься.

— И что же ты слышала? — спросила Отулисса.

— Слыхала, что молодые совята летают за ним хвостом. Да ты небось и сама знаешь — синие перышки, и все такое.

У Отулиссы екнуло в желудке.

— Клуб синего пера? — переспросила она, и голос ее почему-то дрогнул.

—

Да-да, кажется, это так называется. Или нет… Может, Синяя бригада?

— Он и тут что-то такое затевает, — вставила Фритта.

— Ты знаешь, чем они занимаются? — спросила Отулисса у Мэгз. — Вся эта Синяя чепуха?

— Вот об этом мне мало известно, врать не стану. Знаю только, что на своих встречах они разводят костры на земле.

— Костры? — хором переспросили Фритта и Отулисса. Странное занятие для диких сов, живущих обычной лесной жизнью! На Великом Древе огонь разводили для приготовления пищи, освещения и, разумеется, для кузнечных дел. — Но для чего им это?

— Сама удивляюсь. Честно говоря, я никогда не подлетала так близко, чтобы как следует разглядеть.

— Может быть, они жарят белок или полевок? — предположила Фритта. — Возможно, Стрига устраивает для детишек пикники?

— В дикой природе совы не жарят пищу, — покачала головой Отулисса. — Только на нашем острове принято готовить еду на огне.

— Нет-нет, жареным мясом там и не пахнет, — уверенно закивала Мэгз. — Вот сейчас вспомнила, что запах от их костров очень странный. Чудной какой-то.

— Но здесь он, по крайней мере, никаких костров не разводит, — фыркнула Отулисса. — Иначе мы бы заметили! — И все-таки на желудке у нее было неспокойно. Теперь она вспомнила, что за неполный месяц, который Стрига прожил на острове, он несколько раз улетал на материк. Корин объяснял друзьям, что их гость покидает дерево, когда устает от суетности островного бытия и чувствует потребность в одиночестве. Отулисса подозревала, что Стригу раздражает не столько суета, сколько порядки, царящие на Великом Древе. Тем не менее все это было весьма тревожно.

— Где же они берут растопку для этих костров? — внезапно спросила она. — Ведь среди малышей, которых Стрига набирает в свои клубы, не может быть ни кузнецов, ни угленосов!

— Ах, Отулисса, дорогуша, да покажи мне кузнеца или угленоса, который не хочет подзаработать на стороне! Уж поверь старой Мэгз, покупатели на все найдутся! — махнула крылом торговка и вдруг испуганно вытаращила глаза.

— Что такое? — всполошилась Отулисса.

— Я вдруг кое-что вспомнила! — прошептала Мэгз, изумленно покачивая головой. — Как-то раз я пролетала над одним из этих затушенных костров и вдруг заметила на земле что-то странное. Мне показалось, будто это было что-то знакомое. Какие-то блестяшки, хотя и сильно закопченные пламенем. Я тогда не придала этому значения, поскольку торопилась куда-то, а теперь вот вспомнила.

— И что же это было такое? — спросила Отулисса.

— Неужели не понимаешь? Те самые блестящие, сверкающие штучки,

которые ты так не любишь, а мадам Плонк, наоборот, обожает! Откуда им взяться-то, как не от меня? Но неужели кто-то решил нарочно бросить их в огонь? Подумать только, у кого поднялась лапа сжечь прекрасные сокровища, которые я испокон веку без устали разыскиваю по всей земле! Совы всегда любили мои побрякушки — как они могли позволить их сжечь?

— Я не знаю, — медленно произнесла Отулисса, вновь почувствовав болезненный укол в желудке. — Но мне кажется, что эти камни и драгоценности не могли издавать никакого запаха при сгорании.

— Никак не могли! Уж не знаю, чем там так пахло. Точно не горелой тканью и не кожей. И даже не металлом, как от кузницы.

— Но чем тогда? Постарайтесь вспомнить, Мэгз!

— Может, бумагой? — помолчав, предположила сорока.

В тот же миг к ним подлетала взволнованная Фритта.

— Отулисса! Я не могу найти сборник стихотворений Лизэ из Киля! Книгу никому не выдавали, но она исчезла. Я хотела вставить цитату в статью, но не могу найти книгу.

— Кстати, я тоже заметила пропажу! — воскликнула старая библиотекарь Уинифред, влетая в библиотеку, сильно кренясь на свое скрюченное артритом крыло. — Хоть убей, не могу найти одну книжку!

— Что за книжка? — помертвев, спросила Отулисса, чувствуя, как содрогается ее желудок.

— Да мемуары нашей мадам Плонк: «Чудесные страницы, или занимательная история жизни, посвященной любви и песне». Ты же понимаешь, я сейчас чувствую себя такой развалиной, а эта книга всегда поднимает мне настроение. Кстати, я заметила, что в отделе песенников не хватает и некоторых других книжек.

— Вот как? — спросила Отулисса. Дрожь в ее желудке прошла, сменившись нарастающим предчувствием беды. — Прошу меня извинить, — выпалила она. — Я должна немедленно поговорить с Октавией!

Глава IX

Видения хагсмира

Корин сидел в своем дупле. Ему тоже было немного странно торчать взаперти в чудесную ночь полнолуния, открывавшую Праздник урожая, однако он убедил себя в том, что наслаждается покоем. Чтобы не тратить времени даром, Корин с головой ушел в изучение карты Пяти царств и воздушных течений над Бескрайним морем. Сидевший на жердочке Стрига не сводил с короля пристального взгляда своих бледных желтых глаз.

— Скажи мне, Корин, — внезапно проговорил он, — веришь ли ты в существование глауморы?

— Конечно, верю.

— А в хагсмир?

Это был сложный вопрос. Корин не знал ответа. Если хагсмир существует, то его отец Клудд сейчас находится именно там, и будет заточен в нем на веки вечные. И если его мать Ни-ра все-таки умерла, то она тоже отправилась в хагсмир. Однако Корин предпочитал не думать о посмертной жизни своих родителей, будто то в хагсмаре или в глауморе. Он хотел, чтобы они просто исчезли, а их души растворились в полном и окончательном небытии.

— Я не знаю, — наконец ответил он.