Обман
Шрифт:
— Ума не приложу, как он летает на таких крыльях! — прошипела Блайз.
Однако Стрига летал. Если во время жизни при Дворе Дракона он едва мог самостоятельно оторваться от пола, то теперь летал наравне с лучшими совами острова. Блайз недоверчиво вытаращила глаза, увидев, как маленькие совята с готовностью поскакали к Стриге, державшему в лапе пучок своих синих перьев. Сама Блайз и ее сестра Баша лишь крепче вцепились когтями в жердочку, не трогаясь с места.
— А теперь, милые детки, повторяйте за мной: «Я торжественно клянусь
Блайз и Баша с изумлением смотрели, как маленькие совята отдавали Стриге свои драгоценные ожерелья из желудей, кусочки витражных стекол из старых церквей Других и редкие камешки, которыми они так дорожили. Некоторые из старших расстались даже со значками отличия, заработанными во время летной практики.
«Еще чего не хватало! Если этот чокнутый синий выскочка ждет, что я отдам ему свой значок за полет сквозь малый шторм во время практики всепогодников, ему придется ждать до Великого очищения!»
— Что у них тут творится-то? Никак Последняя церемония? — ахнула торговка Мэгз, опускаясь на ветку дерева возле бывшего дупла Эзилриба, где осталась жить старая толстая слепая змея по имени Октавия. Что и говорить, лихая сорока вряд ли могла выбрать худшее время для визита на остров, ведь именно в этот момент маленькие совята расставались со своими «суетными» наградами, а вместо веселой музыки в ночь Праздника урожая на дереве царила гробовая тишина. Высунувшись из дупла, Октавия покачала головой туда-сюда, подбирая слова, чтобы объяснить торговке происходящее.
— Это… как бы сказать… Ох, так сразу и не объяснишь, но я надеюсь — вернее, мы все надеемся! — что это временно.
У Октавии были свои причины расстраиваться, ведь она не только прислуживала мадам Плонк, но и на протяжении многих лет была членом прославленной гильдии арфисток.
— Ничего не понимаю! — выпалила торговка Мэгз.
И тут на ветку опустилась ее помощница, весьма глупая особа по имени Болтушка.
— Где будем раскладывать товары, мадам?
— Не думаю, чтобы в эту ночь у вас было много покупателей, — вздохнула Октавия.
Торговка Мэгз была известна во всех Пяти Хуульских царствах как лучший торговец всевозможными диковинками из каменных развалин Других. Сощурив свои пронырливые глазки, так что они стали похожи на две черные блестящие точки, она пристально уставилась на Октавию. Как известно, Октавия была слепа, однако обладала высокоразвитой чувствительностью. Вот и сейчас она почувствовала на себе проницательный взгляд торговки и снова вздохнула.
— Это как-то связано с синей совой? — неожиданно спросила Мэгз.
— Еще бы! Ты его знаешь? — внезапно насторожилась Октавия. — Ведь он живет у нас чуть меньше месяца.
— Возможно, на вашем дереве он появился всего месяц тому назад, но по нашим лесам он шлялся намного дольше, уж можешь
Октавия встревоженно вытянулась вверх.
— Тебе нужно срочно переговорить с Отулиссой! — прошипела она.
Болтушка, никогда не блиставшая интеллектом, мгновенно разинула клюв:
— Ой, да что вы! Разве ей что продашь? Ей наши безделушки без надобности!
— Я уверена, что сегодня вы сможете ее заинтересовать, — сдержанно ответила Октавия.
— Октавия предлагает нам потолковать с Отулиссой, а не торговаться с ней, простофиля ты этакая, — рявкнула торговка, отвесив Болтушке подзатыльник. Поправив свою красную бандану, она быстро спросила: — Где Отулисса?
— Думаю, в библиотеке, а если не найдете ее там, поднимитесь в висячий садик, — пояснила Октавия. Она выползла на ветку, свесилась вниз и покрутила головой, вбирая в себя малейшие колебания воздуха, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. — Расскажите ей, что Стрига, оказывается, провел в наших краях гораздо больше времени, чем мы думаем, — прошептала она.
— А где Бубо? — спросила Мэгз.
— У себя в пещере. Думаю, уже набрался, — фыркнула Октавия.
— То есть напился?
— Вот именно, — кивнула слепая змея.
— А где же гильдия арфисток? Они чем сегодня занимаются?
— Ничем!
— Невероятно! — ахнула торговка Мэгз.
— К сожалению, так оно и есть, — мрачно ответила Октавия.
Глава VIII
Сильные желудочные боли
Торговка Мэгз бесшумно влетела в библиотеку и направилась прямиком к жердочке, на которой Фритта вычитывала гранки «Вечернего уханья».
— Ах, Мэгз, я и не слышала, как ты влетела, — пробормотала Отулисса. — Боюсь, сегодня не твой день.
Если раньше Отулисса не жалела суровых слов, критикуя Мэгз и ее деятельность, то в последнее время она стала относиться к торговке с определенным уважением. Все дело в том, что сразу после воцарения Корина ушлая сорока умудрилась оказать немалые услуги острову. В то время, которое теперь по праву называют эпохой Великого процветания, именно Мэгз добывала для острова бесценные предметы, необходимые для создания и строительства новых инструментов. Достаточно сказать, что благодаря сороке на острове появилась настоящая типография и совы Га'Хуула получили возможность печатать книги и прочие материалы, в том числе ежевечерние выпуски «Вечернего уханья».
— Да я уж поняла. Но Октавия считает, что я должна с тобой поговорить.
— О чем?
— Об этом вашем синюшном госте. Октавия думает, что тебе будет интересно узнать, что этот парень обретается в наших краях гораздо дольше, чем вы думаете.
— Что ты хочешь этим сказать? — внезапно насторожилась Отулисса.
— А то, что на ваше дерево он, может быть, прилетел в новолуние, я не спорю. Но факт тот, что до этого он чуть не целый месяц прожил на материке.