Обмани лжеца
Шрифт:
— А мы и не будем мешать. К черту Степанова! Может, сантехник был всего лишь поводом, чтобы увидеть тебя? Полина, а давай… — Женька, наткнувшись на мой строгий взгляд, вдруг предложил: — Давай сходим в кино? Ты как на это смотришь?
Мне показалось, что он смутился своего душевного порыва.
— В кино? Хм, так неожиданно… Знаешь, Женя, я подумаю над твоим предложением. Ты позвони мне как-нибудь на днях, ладно? Может быть, я и соглашусь, — кокетливо сказала я и направилась в прихожую.
Я ждала, что Крючков найдет нужные слова для того, чтобы меня задержать, но он спокойно позволил
Нечаева вся светилась от счастья. Ее роман с Вадимом набирал обороты. Я даже не успела раскрыть рот, как Алинка стала делиться со мной подробностями того, как она провела вчерашний вечер.
— Представляешь, мы сначала были в электронном тире и Вадюша учил меня стрелять из пистолета. Потом мы поужинали в одном уютном ресторанчике, а затем стали гулять по ночной набережной. Вадюша рассказывал мне о звездах. Он знает названия всех созвездий! Я теперь тоже кое в чем разбираюсь… Поля, а ты что такая грустная? Как у тебя с Женькой дела продвигаются?
Я начала с конца:
— Оказывается, Крючков задумал месть сантехнику не ради мести, а ради того, чтобы сблизиться со мной. Он хочет забыть о Степанове и приглашает меня в кино.
— Ну так здорово же! — воскликнула Алина. — Полька, ты столько этого ждала!
— Ничего я уже не ждала, — возразила я. — Знаешь, когда он пришел ко мне на прошлой неделе, я поверила в то, что Крючков может из-за одной-единственной профессиональной ошибки оставить карьеру. Я знаю, что он хороший адвокат, а не ошибается тот, кто ничего не делает. Но, кажется, это всего лишь был пьяный угар. Женька выжрал полбутылки коньяка без всякой закуски и стал нести всякую околесицу. Не стоило ему верить. Ни тогда, ни сейчас.
— Почему? — Нечаева вытаращила на меня свои огромные глазищи.
— Мне кажется, он пошутил насчет кино. Так, чтобы загладить свою вину.
— Какую вину?
— Ладно, пусть не вину, а неприятную ситуацию. Женька ведь сначала мне работу выгодную предложил, а потом решил отказаться от моих услуг. Вот для того, чтобы я не обижалась, он стал разыгрывать влюбленность — хватать меня за руки, приглашать на свидание…
— Да, тяжелый случай, — согласилась со мной Алинка. — А мой Вадюша не такой. У нас в отношениях все просто и ясно с самого начала. Поль, может, тебе действительно забить на Крючкова, а? Скажи, тебе Кирюша понравился?
— Какой еще Кирюша?
— Ну, подчиненный Вадима… По-моему, очень интересный молодой человек.
— Да при чем здесь Кирилл? Мне бы с Женькой окончательно разобраться. Когда его рядом нет, то он кажется мне чуть ли не идеалом. Но стоит нам только встретиться, так обязательно находится, к чему придраться. Алина, вот что это такое?
— Не знаю, — вздохнула Нечаева, — со мной такого никогда не было. Если уж мне кто-то нравится, то без всяких «но», а уж если «но» появляется, я сразу делаю его обладателю ручкой. Жизнь слишком коротка для того, чтобы тратить ее на всяких придурков и разгадывать их ребусы.
— Женька не придурок, но загадок у него хватает.
— Вот и плохо. Загадочными должны быть мы, женщины, а не мужчины. Поля, ты, наверное,
Нечаева оказалась права, через неделю я уже практически забыла о Женьке. Чему отчасти способствовало мое решение заняться восточными танцами.
Раньше я не понимала, как моя подруга может так быстро переключаться с бисероплетения на скалолазание, с астрологии на японскую поэзию и обратно на бисероплетение. Оказывается, новое хобби — это и новый круг общения, новый взгляд на окружающий мир и старых знакомых. А у меня за всю жизнь было только два хобби — саксофон да аквааэробика. Причем последняя носила сезонный характер, ведь летом бассейны закрыты, а сейчас как раз был июль. Мне вдруг стало казаться, что я себя чем-то обделила, поэтому, наткнувшись на объявление о приеме в школу восточного танца, я тут же в нее записалась.
Уже на втором уроке меня похвалили и сказали, что если я буду заниматься каждый день, то меня возьмут на конкурс. Ох уж эти конкурсы! Я невольно вспомнила «Студенческую весну»…
Прошло несколько дней. Вернувшись домой с очередного занятия восточными танцами, я застала там Крючкова. Нет, он уже не пил коньяк в гордом одиночестве, а ремонтировал по просьбе Ариши смеситель в его душевой комнате.
— Не иначе ты все-таки собрался в сантехники, — усмехнулась я. — Жень, если уж уходить из адвокатуры, то, может, лучше в диджеи? Смахнешь пыль со старых хитов…
— Я думал об этом, — кивнул Крючков, вытирая руки. — И знаешь, какую картину себе представил?
— Какую?
— На сцену выпрыгивает этакий бодрячок с закрашенными сединами, скачет по ней, как молодой, рвет на себе дизайнерские рубахи, обнажая татуировки, но в один прекрасный день его начинает одолевать одышка… Молодежь на танцполе сначала будет бросать в него колкие остроты, а потом станет искать себе другие танцплощадки. Полина, диджей Крюк когда-то достиг своего апогея и ушел со сцены звездой. Адвокат Крючков тоже оставит свою карьеру на взлете…
— Я тебя поняла: сантехником не зазорно ходить до глубоких седин. Так, сколько мы должны тебе за работу?
Крючков сделал вид, что не расслышал моего вопроса, потому что в это самое время включил кран, и за шумом льющейся воды моя глупость вроде бы не была слышна. Правда, Ариша лукавить не стал, хлопнул меня рукой по заду, давая понять, что мне стоит сменить свой язвительный тон на более приветливое отношение к гостю.
— Ну, что скажете, Аристарх Владиленович? — спросил Крючков, обернувшись.
— Евгений, вы просто кудесник. Неужели стоило только заменить прокладку, чтобы кран перестал подтекать?
— Так и есть.
— Да, Женя, ты действительно кудесник, — согласилась я. — С таким талантом в адвокатуре определенно делать нечего. — И тут же, наткнувшись на строгий Аришин взгляд, я добавила: — Пойду кофе сварю.
— Я предпочитаю чай, — высказался герой сегодняшнего дня.
— Хорошо, я заварю чай.
Мне не давал покоя вопрос — зачем Крючков снова явился сюда, да еще расположил к себе деда своей мастеровитостью?