Обманка
Шрифт:
Хотелось, конечно, поорать как следует, чтоб запомнил и больше так не делал даже в страшных снах, но непривычные к такому обращению легкие возмутились раньше, чем того требовали оскорбленные нервы. Пришлось замолчать, судорожно пытаясь отдышаться, и воинственно уставиться на нового знакомца, которому вообще лучше бы оставаться незнакомым.
Шаман (Делоко?) не выглядел сколько-нибудь оглушенным или хотя бы удивленным, будто у него в башне каждый день визжат перепуганные девицы. Зато Устин, казалось, поставил перед собой целью изобразить шокированный смайлик японского
Шаманом племени ташиев, представлявших основную угрозу религиозному единству целой планеты, вкалывал угловатый темноволосый мальчишка с вечно скучающим лицом. Больше всего он напоминал тех же тилров — только цвет кожи и форма ушей выдавали в нем человека, хотя (чем черт не шутит?!), возможно, и не совсем чистокровного.
Кроме того, шаман очень любил расшитые бисером цилиндры (иначе с чего бы нацеплять один на голову, а второй мять в руках?) и считал нормой не дышать по несколько минут: ни соломинки, ни, тем паче, акваланга я не заметила. Помимо цилиндра на Делоко красовались штаны из грубой ткани, — причем выкройкой никто не озаботился: просто два куска полотнища, вырезанные приблизительно по одной форме и сшитые между собой. Пояс заменял цветущий вьюнок, растущий прямо из бока шамана.
— Господи… — тихо пробормотала я, завороженно уставившись на то место, где зеленый стебелек плавно и естественно врастал в живую человеческую плоть. В горле мигом собрался тошнотворный комок.
— Не совсем, — по-детски звонким голоском отозвался неожиданно серьезный шаман. — Но я стараюсь.
— Это Эльмира, она с Земли, — встрял таший, не двигаясь с места. — А это… в общем, он лучший шаман Союза Племен, — гордо заявил Устин. — Делоко!
И самый неадекватный, судя по всему, про себя закончила я.
Не прислушиваясь к словам Устина, шаман описал вокруг меня неровный круг, пританцовывая и склоняя голову то к правому, то к левому плечу, а потом остановился как вкопанный, уставившись за окно.
— Давай-ка угадаю, — заговорил он после очень напряженной минуты тишины. — Твой спутник не выходил с тобой на связь уже больше суток. Сенсоры совсем новые, естественно, в рабочем состоянии, и координаты он не мог не знать. Верно?
— Откуда ты знаешь?.. — ошалела я.
Признаться, я и правда ожидала увидеть какого-нибудь обкуренного идиота в облаке наркотических паров. А тут — безо всяких трансов, плясок у костра и заунывных песнопений — и сразу в точку!
Вместо ответа Делоко скептически покосился на меня и так выразительно дернул носом, что я не к месту вспомнила, что нормальный душ был только в посольстве.
— А тебе не приходило в голову о спутнике побеспокоиться? — в лоб поинтересовался шаман.
— Э… вообще-то нет, — осторожно ответила я. — Диллиан не из тех, кому нужна нянька.
— Диллиан?! — вытаращился на меня Устин. — Свергнутый Владыка?! Но он же мертв!
— Не совсем, — уже начиная забавляться идиотизмом сложившейся ситуации, хмыкнула я. — Его успели спасти.
— Угу, — откровенно заржал Делоко, зачерпнув воды вторым цилиндром
— Да от чего мне его спасать-то? — чувствуя неприятное давление в груди, спросила я. — Мне — его! Да курам на смех…
— А что он, просто так тебя отпустил? — лениво потянулся шаман и с головой нырнул под воду, змейкой проплыв до Устина, и с фырканьем выпрыгнул вверх, заставив ташия шарахнуться назад.
— Ну да, — растерялась я.
Черт подери, если подумать, иллюзиями на Аррио умеет управлять чуть ли не каждый младенец! А если мрачной рожей Владыки в праздничный день заинтересовались радостные стражнички? Да его бы первым делом проверили на изменение облика — раз уж о документах и речи не идет…
Я-то ушла на непатрулируемые окраины, а он остался в центре искать Эри! Что сделают стражники, увидев под иллюзией физиономию официально покойного Диллиана ди Эйлэнна?
Оттащат в тюрьму и отправятся строчить рапорт. Рапорт попадет к вышестоящим. Далее — два варианта: либо вышестоящим нравится идея союза с Хеллой, либо нет. В первом случае Диллиан попадает к королю и самостоятельно проводит переговоры, поскольку все равно очевидно, что трон рано или поздно вернется к нему. Во втором… выгодно ли знати убивать Владыку Хеллы? Или же лучше за-требовать за него выкуп у нынешнего правителя?
Как бы то ни было — вряд ли Диллиан просто так позволил бы мне шататься неизвестно где второй день, когда его ненаглядной Эртрисс позарез нужно сменить филактерию. Значит, ему каким-то образом заблокировали сенсоры и мешают отправиться искать меня. Станет ли это делать законный король Аррио? Очевидно, нет. Значит…
— Вот черт, — констатировала я.
Но где же тогда сама Эртрисс?
Безумный шаман влюблен в джунгли. И, как все люди, старается держать все самое дорогое рядом — вокруг, дома, в себе.
Зеленый росток, проклюнувшийся из его тела — не иллюзия и не мираж, а всего лишь еще одно доказательство его любви.
Джунгли отвечают взаимностью: там, где ступает шаман, расцветают, как улыбки, фиолетовые вьюнки, вновь поднимается примятая трава, а ветви сами раздвигаются в стороны, давая ему дорогу. Хищники же залегают в засаде, переминаясь с лапы на лапу в древнем танце, словно прося удачи на охоте.
Любить — значит принять создание таким, какое оно есть, с его жесткостью и требованиями; и угловатый мальчишка-шаман кровожадно усмехается, почуяв соперников, — щадить он их не станет, как и они — его.
Моя территория, мой дом, мои люди!
Безумный шаман влюблен в джунгли. Пожалуй, это единственное, что действительно делает его безумным.
Шаман кружился в воде, осторожно, не касаясь кувшинок, и там, где он ступал, над ровной поверхностью поднимались блестящие в лучах солнца водные вихри — что держались в воздухе считанные секунды, чтобы сияющим облаком брызг обрушиться вниз. Таший наблюдал за ним с такой теплой покровительственной улыбкой, что я не удержалась:
— Ты ему не отцом приходишься?