Обманщики
Шрифт:
Я описала наши операции «ПЛАН» и роль, которую играл в них он — совершенно бессознательно; Уинтер слушал внимательно и ни разу меня не перебил. Быстрый и сообразительный, он не стал приставать с вопросами, ответы на которые очевидны, — вроде того, кто такие «мы». Был, правда, момент, когда он бросил взгляд на Йейла, который ответил пожатием плеч.
— А теперь главное, — продолжала я. — Тот боевик принес в сады Болоньи Потрошильный Нож с двумя целями. Первая — убить, это очевидно, но была и вторая. Он хотел вернуться на Ганимед с вашими щеками.
— А!
— Вот именно. И он не имел никакого отношения ни к джинковой девушке
— Вот как!
— Именно так. Существует маленькая, но очень жесткая террористическая группа, которая вас не желает. Вы не маори. Вы воспитывались не в куполе. Вы развращены хонками. Вы мягкотелы. Вам нельзя доверять. Et cetera [29] . Ну и что же им остается делать? Необходимо вас уничтожить — чем они и занимаются. Эти убийцы весьма не глупы и хорошо обучены, вот мне и пришлось устраивать всю эту комедию с «Двенадцатью днями».
29
и так далее (лат.)
— Зря они беспокоятся, — покачал головой Уинтер. — Мне ни с какого бока не нужен королевский титул.
— Для них это совершенно безразлично. Кто бы ни занял ваше место, вы будете постоянной угрозой. Большинство населения купола навсегда сохранит благоговение перед вашими щеками. Так что выход у наших ребят один — привезти эти щеки домой, в качестве охотничьего трофея.
— Я могу подписать акт об отречении.
— Никого это не устроит. Почему они должны верить, что вы не отречетесь потом от своего отречения? Вас просто необходимо уничтожить, и они пойдут по этой дороге до конца.
— Ни хрена себе! Чтобы такому приличному киндеру из гоев да такой крутой облом!.. Причем в тот самый момент, когда мы с Деми… — Уинтер осекся. — Но я не поверю, что вы заманили меня сюда, словно котенка бумажкой на ниточке, только ради дурных вестей с Ганимеда. Вы что-то задумали. Так что именно?
— Отправляйтесь на Ганимед и вступайте в королевские права.
— У вас что, крыша поехала?
— Вас будет сопровождать Йейл.
— А при чем здесь доктор?
— Я никогда не говорил тебе этого, сынок, но Те Юинта платил за твое воспитание и образование. Он считал, что маори очень пригодится король, разбирающийся в привычках и обычаях белых.
— Вот-вот, — пробормотал Уинтер. — Ну совсем как титанианская мамаша Деми.
— И я просто обязан провести тебя через этот кризис, — продолжал Йейл. — Это мой долг перед Те, иначе вся наша подготовка пойдет псу под хвост.
— С вашего позволения, сэр, она и так пошла псу под хвост. Быть монархом — для этого нужно призвание, которого у меня нет и никогда не будет.
— Но зато вы останетесь в живых, — пояснила я. — После официальной коронации террористы на крайние меры не пойдут, иначе большинство от них отвернется, полностью и окончательно.
— А вам то, Одесса, какого черта тут надо? Защитить меня? Теперь, получив предупреждение, я и сам сумею себя защитить. Господь свидетель, я неплохо справился с этим на Венуччи.
— Я и в мыслях не имела защищать вас, — взвилась я. — Я защищаю работу, выполняемую вами для нас.
Возразить было трудно, так что Уинтер только хмыкнул.
— А после коронации беспокоиться будет больше не о чем, и вы вернетесь к своим обычным, нормальным занятиям. — Я немного помолчала, давая ему время все переварить, а затем добавила: — Ну и ваша девушка, она тоже будет в безопасности.
— А ведь ты — сука, — негромко сказал он, глядя на меня с ненавистью.
— Даже не сука, а сучка — прирожденная, за всю свою жизнь так и не повзрослевшая. Знаешь ведь, какое место у мужика нужно выкручивать?
— Работа у меня такая.
— Ну да, вроде как музыка, «Музыка сфер»… защемленных дверью… Деми должна быть прикрыта на все время моего отсутствия.
— Я позабочусь.
— Ясно. Когда?
Молодец. Я готова была в него влюбиться. Приняв наконец решение, он прекратил все свои протесты, действовал дальше без всякого писка.
— Сегодняшний рейс, в полдень. Йейл все организовал.
— Организовал чисто?
— В лучшем виде.
— Вы понимали, что я не откажусь, ведь моя девушка у вас в руках. А Деми, она узнает что-нибудь после моего отлета?
— Объясним ей ровно столько, сколько ей положено. Положитесь на меня.
— Да уж придется. Avante, dottore! [Вперед, доктор! (итал.); обыгрываются первые слова итальянской революционной песни «Бандера росса»
— «Avanti, popoli!»: «Вперед, народы!"] — Уинтер вскочил на ноги. — А я рассказывал вам когда-нибудь, как мамонт ограбил ювелирный магазин?
Благодаря энергии мета ракетный полет длится теперь не месяцы и годы, как раньше, а дни, в крайнем случае — недели; ну а джинки в результате еще крепче держат всех за глотку. Ничего не попишешь, это цена, которую платит Солнечная за свое превращение из реденькой сети изолированных друг от друга аванпостов в тесное сообщество склочничающих друг с другом планет и спутников, а заодно и волшебная палочка, превращающая бандитов из мета-мафии в Благородных Контрабандистов. (На исследование по анализу и синтезу мета было затрачено не менее 5.271.009 часов — и это еще по самым консервативным оценкам. Но я говорю так совсем не из пренебрежения — древние угробили примерно столько же времени на поиски философского камня.) К главному люку купола Маори Уинтера и Йейла доставил катер на воздушной подушке. Стоял второй из трех дней светового дня, так что погода была достаточно ясной и приятной. Если интерьер этого купола и напоминал что-нибудь, так только Рапа Нуи — или, если желаете полуперевод «Великий Рапа», — более известный под фамилией «остров Пасхи».
Отличия, конечно же, есть. Остров треугольный, а купол круглый. Нет крытых тростником хижин, вместо них — маленькие сборные домики. Нет титанических каменных истуканов, вместо них перед каждым из родовых поселений стоит огромный тотем, вырезанный из дерева (левый глаз выложен пластинками слюды). Все до восхищения дико и примитивно, однако центральный кампонг, где маори собираются, чтобы посоревноваться, посплетничать, посклочничать, провести какую-либо церемонию und so weiter расположен прямо над ультрамодерновой системой жизнеобеспечения купола, приближаться к которой — особенно после трагедии в джонсовском куполе на Меркурии — табу для всех, кроме специального на то уполномоченных техников.