Обманщики
Шрифт:
Консультация, естественно, велась на титанианском. По причине полной невозможности изложить на бумаге химическую беседу, я оставляю тут пробел; заполните его, если хотите, знаками трех ваших чувств — вкуса, обоняния и осязания. Задача не из простых — у титанианцев крайне сложная грамматика. Например: тактильное ощущение туго натянутой тетивы лука можно использовать как глагол для запаха лука — но только в том случае, если подлежащее фразы обладает едким вкусом.
За все эти три дня было произнесено единственное земное слово:
— Крольчиха.
Деми
Уинтер закончил эпическое повествование о приключениях на Ганимеде и осторожно снял со своей шеи пси-кошку, буквально зачарованную то ли им самим, то ли тембром его голоса, то ли надеждой на скорое появление у него пятен перед глазами. Пристроив загадочное животное себе на колени, он озабоченно оглядел Деми, несколько удивленный ее видом или, уж точнее, полным такового отсутствием.
После трех недель разлуки можно было надеяться на больший энтузиазм при первой встрече, можно было предположить даже, что младшая редакторша «Медиа» примет образ веселой, остроумной хозяйки дома, вроде знаменитой своей тезки мадам Жанны Франсуаз Жюли Аделаиды Рекамье (1770-1840), развлекавшей в знаменитом на весь Париж салоне сливки литературного и политического общества. Но Деми была как в воду опущенная. Она только задала несколько вопросов, да и то рассеянно, словно по обязанности.
— А доктор Йейл?
— Я оставил его у маори, своим регентом.
— Тебе нужно будет возвращаться?
— Не знаю. В будущем году — точно нужно, для очередной охоты.
— А ты… тебе и в правду пришлось съесть это сердце?
— Оба. Мои подданные совсем ошалели от восторга. Теперь я — дважды король маори и, ей-же-ей, искренне этим горжусь. Я честно заслужил такое звание.
(Он действительно заслужил, и действительно гордился и — самое, пожалуй, важное — даже перестал носить свои маскировочные очки.)
— А эта девочка? — поинтересовалась Деми. — Та, которую ты… ты ее видел потом?
— А-га! — понимающе воскликнул Роуг. — Вот оно, значит, что?
— Что — «значит что»?
— Почему ты такая хмурая. Нет, больше я ее не видел. Одесса Партридж не ошиблась — после коронации все эти заговорщики буквально испарились, словно их никогда и не было. — Роуг опустил из своего рассказа эпизод со сводными сестрами, ни к чему зря тревожить девушку. — Что касается этой сопливой террористки, то между нами, лапа, ничего не было, я только укусил ее за задницу, чтобы хорошенько запомнила. Так что не надо ревновать. Посмотри на меня, улыбнись, я же столько времени о тебе скучал. Виргинской девушке из хорошей семьи не идет такая кислая физиономия.
— Я не кислая, Роуг, просто я устала и не в настроении, а ты возбужден, торжествуешь. Прошу тебя, дорогой, иди домой, я хочу побыть одна.
— Ты никогда не говорила раньше «дорогой», только «милый». С чего бы это вдруг?
— Не придирайся, пожалуйста, мне это не нравится.
— В чем дело? Чего это ты такая дерганая?
— Никакая я не дерганая.
— И у тебя на лице в точности то же самое выражение, как тогда,
— Нет у меня никакого выражения лица.
— Брось, расскажи лучше папочке, что с тобой такое. Давай угадаю с трех раз. Тебя уволили.
— Нет.
— Ты влюбилась в кого-то другого и не знаешь, каким образом дать мне conge [34] .
— Кончай трепаться.
— Ты залезла в долги и тебя одолевают кредиторы.
— Даже и близко не похоже.
— Тогда я пас. Ты должна рассказать папочке о своих трудностях.
— А ты можешь оставить меня в покое?
34
отставка (фр.)
— Нет. Посмотри мне в глаза и выкладывай.
Деми глубоко вздохнула и на мгновение твердо сжала губы.
— Хорошо, папочка. Ты будешь папочкой.
— Что?!
— Я беременна. — По ее щекам покатились слезы.
— Но ведь ты говорила… — Роуг не верил своим ушам. — Ты говорила, у людей с титанианцами такого не бывает.
— Н-не б-бывало, но ведь все случается когда-то в первый раз.
— Ты говорила, наши яйцеклетки и сперматозоиды не нравятся друг другу.
— М-может быть, я т-так тебя люблю, что… ну вроде как свершилось чудо. Н-не знаю, — всхлипнула Деми, — может, это очередная космическая шутка. И совсем не смешная.
— А как ты узнала?
— Н-на той н-неделе я п-пропустила м-месячные и…
— А у тебя что — и это бывает? — удивленно перебил ее Роуг.
— Это у всех женщин бывает… и обычно я — как часы. Вот я и поехала к м-маме — к н-настоящей маме, к доктору — и она сделала анализы и… и вот ты теперь знаешь, а я перепугана до смерти.
Уинтер разрешился давно сдерживаемым воплем: пси-кошка прыснула из-под его руки и забилась куда-то в угол.
— Одна ночь. Подзалетела за одну сказочную ночь. Да мы же всем насекомым сто очков вперед можем дать. Иди сюда, супермамочка, иди. — Он обнял Деми. — Если мальчик — мы назовем его Те Джей, по обоим моим отцам. А девочку назовем в честь тебя, всей тебя с ног до головы, например — Деликатнейшая Девственная Дважды Дражайшая Дразнильщица Обманщица Деми, а сокращенно — Декаломания. Вот только возникает одна проблема, — добавил он. — Из-за излишеств в следовании традициям.
— Какая?
— Солнечные диски. Когда-нибудь он станет королем Те Джеем Юинтой. Как ты думаешь, честно это будет по отношению к мальчику — разрисовать его щеки монархическими украшениями?
Рука Уинтера машинально потянулась к очкам, которых он больше не носил.
— Это не проблема.
— Думаешь?
— Не знаю, но главная проблема — будетли он мальчиком? Будет ли она девочкой? Что это будет за гибрид?