Обманутое время
Шрифт:
— Не понимаю. Почему закончится? Если ты влюблена в него…
— Да, — пробормотала Либби. — Я очень его люблю.
— Тогда в чем дело?
Либби вздохнула. Невозможно объяснить, подумала она.
— Ему нужно возвращаться к своим… к своим родным.
— В Филадельфию? — в недоумении уточнила Каролина.
— Да. — На губах Либби появилась улыбка, задумчивая и грустная. — В Филадельфию.
— Не понимаю, какая разница, — заговорила Каролина. Она остановилась и схватила Либби за руку. — Ох, родная… он что, женат?
— Нет. — Либби чуть не
— Что значат несколько тысяч километров, если двое людей хотят быть вместе?
— Иногда… как бы тебе объяснить… расстояние значит гораздо больше, чем кажется. Не волнуйся. — Либби нагнулась и поцеловала мать в лоб. — Я ни на что не променяла бы время, проведенное с Кэлом. Когда я была маленькая, у нас в хижине висел плакат. Помнишь? Там было написано. «Что имеешь — отпусти. Не вернется — не твое».
— Мне тот плакат не нравился, — прошептала Каролина.
На сей раз Либби рассмеялась.
— Давай нарвем цветов!
Через несколько часов Либби и Кэл провожали родителей. Они стояли на крыльце и смотрели им вслед. Отец сидел за рулем дребезжащего пикапа, мать высунулась из окна и махала им рукой.
— Какие у тебя хорошие родители.
Либби повернулась к Кэлу и обвила его шею руками.
— Ты им тоже понравился.
Он поцеловал ее в щеку.
— Маме — да, наверное.
— И отцу тоже.
— Будь у меня год-другой, возможно, я бы и сумел завоевать его доверие.
— Сегодня он уже не так мрачно на тебя смотрел.
— Да. — Задумавшись, он потерся о ее плечо щекой. — Так, немножко насупленно. Что ты им скажешь?
— О чем?
— О том, почему я не остался здесь, с тобой?
— Я скажу, что ты улетел домой. — Либби отрепетировала свой ответ заранее, поэтому слова вылетели легко, непринужденно. Так непринужденно, что ей стало тошно.
— И все?
Она понимала, что он может подумать, будто она черствая.
— Они не станут приставать ко мне с расспросами, если я не захочу. Всем будет проще, если я скажу правду.
— Какую правду?
Он что, специально хочет все усложнить? Либби беспомощно пожала плечами:
— Что у нас с тобой ничего не получилось и каждый пошел своей дорогой.
— Да, наверное, так будет лучше всего. Ни недоразумений, ни сожалений.
Разозлившись, Либби сунула руки в карманы.
— Ты можешь предложить что-то получше?
— Нет. Ты все отлично придумала. — Кэл отошел, злясь на себя, злясь на нее. — Мне нужно на звездолет.
— Знаю. А я собиралась съездить в город, купить фотокамеру и кое-что еще. Если удастся рано вернуться, заеду к тебе, посмотрю, как продвигается ремонт.
— Отлично! — Кэл был в смятении. Но будь он проклят, если ей сейчас легко. Он порывисто прижал ее к себе.
Поцелуй вышел страстный, с привкусом гнева и
Его руки властно провели по ее спине снизу вверх, а потом сверху вниз. Она могла бы попробовать вырваться. Но что-то ее останавливало, лишало сил — она не таяла, как раньше, она была как раненый зверь, с покорностью принимающий смерть. Почва уходила из-под ног. В прикосновении Кэла не было нежности, как и острого желания, как прежде. Поцелуй был похож на наказание — на жестокое, несправедливое наказание.
— Калеб… — Либби беспомощно хватала ртом воздух.
— Это тебе на память, — сказал он и круто развернулся, собираясь уйти.
Оцепенев, она смотрела ему вслед. Прижала дрожащие пальцы к губам, еще слабым после его натиска. Когда дыхание выровнялось, внутри вскипела ярость. На память? Она его запомнит, уж будьте уверены!
Либби ворвалась в дом, хлопнув дверью. Через несколько секунд снова выбежала и села в «лендровер».
Кэл страшно злился, хотя все шло идеально. Строго говоря, через двадцать четыре часа уже можно стартовать. Основной ремонт закончен, расчеты доведены до совершенства, и он сам, и компьютер не подкачали. Звездолет готов, а он — нет. Вот чем все закончилось.
Заваривая мини-лазером крошечную пробоину во внутренней обшивке, Кэл думал: Либби ждет не дождется, когда он, наконец, улетит. Вот до чего у них дошло… Она, наверное, сейчас в городе, покупает фотокамеру. Потом сделает несколько снимков на память и помашет ему рукой на прощание.
Он выключил лазер, проверил шов, снял защитные очки.
Почему Либби притворяется такой рациональной?
Потому что она на самом деле такая, напомнил он себе. Ее практичность и деловитость с самого начала приводили его в восхищение. А еще Либби умная, живая и очень застенчивая. С каким смущением она посмотрела на него в первый раз, когда он сказал, что хочет ее!
А потом, когда он впервые дотронулся до нее, ее бросило в жар, она вся дрожала. И какая она была податливая! Просто невероятно… Ругая себя, Кэл убрал лазер в инструментальный отсек, туда же бросил очки и захлопнул дверцу. Ни один мужчина во всей Вселенной не устоит против таких глаз, такого гибкого, податливого тела и такого манящего рта.
Кэл бродил по звездолету как неприкаянный и думал: в том-то и дело, наверное. Ни один мужчина перед ней не устоит. Наверное, раньше Либби просто не обращала внимания на мужчин. Была слишком поглощена книгами, работой и разными теориями о способах общественного устройства. Однажды она снимет очки, оглянется по сторонам и поймет, что вокруг полным-полно мужчин из плоти и крови, и все как один вожделеют ее. Кэла передернуло от отвращения. Наверняка она нарвется на какого-нибудь подонка, который соблазнит ее красивыми словами… и бросит.