Обманутое время
Шрифт:
Стоя на вершине холма, она оглядела звездолет. Огромный и тихий, он стоял на камнях и на поваленных деревьях, как экзотическое спящее животное. Либби постаралась не думать о человеке, который сейчас находится внутри звездолета, и сосредоточилась на самом летательном аппарате.
«Наверное, в будущем это самое популярное средство передвижения», — подумала она, разглядывая звездолет в видоискатель. Как автобус «Грейхаунд» или мощный грузовик. Приветствуем вас на борту нашего корабля, мы совершаем регулярные рейсы на Марс, Меркурий и Венеру. Остались места на экспресс-рейсы на Плутон и в созвездие Ориона. Не рассмеявшись, а,
Решив еще немного побыть наедине с собой, она вскрыла пакет и задумчиво откусила кусок печенья.
Конечно, она никогда не сможет никому показать снимок, который у нее на глазах делается все четче. Один предназначен для капсулы времени, а другой — для ее личного архива. Либби убеждала себя в том, что ею движет чисто научный интерес. Она снабдит фотографию подписью и поместит в отчет о своем необычном эксперименте.
Правда, то, что с ней произошло, к науке не имеет никакого отношения. Случившееся затронуло ее душу и сердце. И здесь очень не хочется полагаться на одну лишь память.
Либби сунула снимки в карман, повесила камеру на плечо и зашагала вниз.
Подойдя к люку, она подняла было руку — и рассмеялась. Разве можно стучаться в люк космического корабля? Звездолет высился над ней; чувствуя себя ужасно глупо, Либби все же постучала два раза. На землю спрыгнул бурундук; он вскочил на ствол поваленной сосны и уставился на нее.
— Знаю, я веду себя странно, — сказала ему Либби. — Только никому не говори, пожалуйста! — Она бросила зверьку половинку печенья, повернулась к люку и снова постучалась. — Открывай, Хорнблауэр! Я стою здесь как идиотка!
Люк не открылся. Она пробовала стучать, молотить кулаком, кричать. Разозлившись, даже лягнула люк ногой, но лишь ушибла пальцы. Взбешенная, она уже собралась повернуть назад, как вдруг ей пришло в голову: а если Кэл просто не слышит ее?
Подойдя поближе, она принялась отыскивать устройство, с помощью которого он в прошлый раз открыл звездолет. На поиски ушло минут десять. Когда люк, наконец, открылся, она ворвалась внутрь, готовая к бою.
— Слушай, Хорнблауэр, я…
В рубке Кэла не оказалось. Раздосадованная Либби отбросила волосы со лба. Каков негодяй! Его нет на месте даже тогда, когда ей хочется наорать на него!
Защитный козырек оказался поднят. Она не могла заглянуть в звездолет снаружи, но сейчас перед ней открылась потрясающая по красоте панорама. Либби как завороженная смотрела в обзорный экран. Потом она подошла к панели управления и села в кресло. Интересно, каково это — управлять таким огромным и мощным кораблем? Она пробежала взглядом по бесчисленным кнопкам, рычажкам и шкалам. Естественно, он все это любит. Даже она, накрепко привязанная к земле, прекрасно представляет, какую можно испытать дикую, безграничную свободу, бороздя просторы Вселенной. Видишь планеты — разноцветные яркие шары. Видишь блеск далеких звезд, мерцание лун, двигающихся по орбитам.
Ей хотелось именно так думать о Кэле, представлять, как он лавирует среди звезд, как лавировал среди деревьев на своем аэроцикле.
Либби еще раз взглянула на приборы и покосилась
— Компьютер!
– Слушаю.
Либби невольно дернулась и прикрыла рот рукой. Она собиралась задать компьютеру два вопроса, но получить ответ ей хотелось лишь на один из них. И все же она всегда стремилась к объективности… Либби набрала в грудь побольше воздуха, резко вздохнула, выдохнула и ринулась в бой.
— Компьютер, в каком состоянии расчеты для возвращения в двадцать третий век?
– Все расчеты завершены. Коэффициент вероятности вычислен. В нем учтены все факторы риска, траектория, сила тяги, угол орбиты, скорость и факторы успешности. Требуется ли отчет?
— Нет…
Значит, у Кэла все готово к отлету. Либби догадывалась об этом, хотя пыталась убедить себя в том, что у нее есть еще несколько дней, которые она может провести с ним. Он ничего ей не сказал, и она решила, что понимает, в чем дело. Кэл не хочет причинять ей боль, а ведь он знает, не может не знать, что она сейчас чувствует. И как бы она ни пыталась представить их отношения всего лишь мигом во времени, мигом, наполненным страстью, нежностью и взаимным желанием, он видит ее насквозь. Он старается быть добрым.
Либби понимала, что ей полагается радоваться за него. Если она его любит, то должна радоваться…
Она целую минуту сидела неподвижно, свыкаясь с новым положением, а потом все-таки решилась на второй вопрос:
— Компьютер!
– Слушаю.
— Кто такой Калеб Хорнблауэр?
– Хорнблауэр Калеб, капитан МКВ в отставке. Родился второго февраля у Катрины Хардести Хорнблауэр и Байрама Эдварда Хорнблауэра. Место рождения: Филадельфия, Пенсильвания. Закончил Академию имени Уилсона Фримонта. Поступил в Принстонский университет, покинул его через год и четыре месяца, без диплома. Поступил на службу в МКВ. Прослужил шесть лет и семь месяцев. Послужной список…
Поджав губы, Либби слушала отчет о военной карьере Кэла. Великолепные характеристики — и обилие выговоров за нарушение дисциплины. Как пилот он был безупречен. Но вот дисциплина — совсем другое дело. Она невольно улыбнулась.
Она подумала о своем отце и его врожденном недоверии к военным. Да, наверное, будь у них побольше времени для общения, Уильям успел бы по-настоящему полюбить Кэла.
– Кредитный рейтинг — пять целых восемь десятых… —продолжал компьютер.
— Хватит! — Либби вздохнула. Ее не интересует кредитный рейтинг Кэла. Она и так слишком глубоко влезла в его личную жизнь. Если она хочет узнать ответы на другие вопросы, она должна получить их непосредственно от него. И быстро.
Она встала и принялась бродить по звездолету.
Где Кэл? Ей подсказала музыка. Сначала Либби издалека услышала приятные негромкие звуки. Ей стало любопытно. Что это? Явно классика. Идя на звуки, она пыталась вспомнить композитора.
Кэла она нашла в его отсеке. Он спал. Мягкая, успокаивающая и в то же время вкрадчивая и соблазнительная музыка звучала тихо, но заполняла собой все пространство. Либби безумно захотелось лечь рядом с Кэлом, прижаться к нему, дождаться, пока он проснется, и…