Обмен убийствами
Шрифт:
– Думаю, Калински зарезал Криса. Я услышал, как внизу кто-то ходит. Это меня и разбудило. Я спустился, увидел открытую дверь в подвал и пошел посмотреть, что там.
Таггер напряженно застыл.
– А куда ты сейчас шел?
– Я проверял двери, закрыты ли они.
– И что?
– Вот эта оказалась незапертой. – Я указал на дверь кухни. – Послушай, Таггер, опусти пистолет. Это не я расправился с Крисом.
– Тогда и ты опусти свой.
Я опустил.
– Слушай, Таг, сколько лет мы с тобой знакомы? Давно уже, правда? Я тебе не вру. Если не веришь, пойди посмотри сам. Крис умер, а мне незачем было его
Он подошел ко входу в подвал и, включив свет, вгляделся вниз. Уголком глаза следя за мной, он поставил ногу на первую ступеньку. Смешно, что делает с людьми куча денег.
– Я хочу проверить, на месте ли Калински, – сказал я.
В этот момент снаружи раздался стук заводящегося автомобильного мотора. Таггер одним прыжком выскочил из подвала.
– Что за черт?
– Пойди посмотри, кто там, – приказал я. – А я узнаю, не сбежал ли Калински.
Он снова смерил меня настороженным взглядом, потом быстро зашагал к выходу из кухни. Я взлетел по лестнице, гадая, почему до сих пор не появился Джонни, и толкнул дверь в комнату Калински. Она мгновенно открылась, и я решил, что в комнате никого нет, но это убеждение длилось до тех пор, пока я не нашарил на стене выключатель и не зажег свет.
Калински лежал в кровати на спине, укрытый одеялом, уставившись взглядом в потолок. В области груди одеяло промокло от крови. Я подошел ближе и откинул одеяло. Три глубокие раны чуть правее левого соска на груди говорили о том, что он умер мгновенно, и, судя по всему, он не сопротивлялся. Тот, кто его убил, знал свое дело. Впрочем, это я уже успел понять: ведь он почти бесшумно расправился с двумя людьми. Моя спальня была рядом со спальней Калински, и я находился футах в десяти от него, когда ему вонзили нож в грудь, и ни звука не слышал. Пока мне еще везло, но это было временное везение. Тот, кто хотел меня убить – да и всех нас, – подбирался все ближе и ближе.
Мне показалось, будто с улицы донесся крик, и в это мгновение я принял решение: здесь происходит что-то очень страшное и мне нужно поскорее хватать деньги и смываться отсюда. Я снова прикрыл тело Калински одеялом, заскочил к себе в комнату, по дороге постучав в комнату Джонни, но не стал дожидаться, пока он ответит. Я размышлял о том, успели ли люди Хольца окружить дом и кто тот подонок, что нас предал.
Поспешно натянув туфли и прихватив сумку с деньгами, я вернулся в коридор. Джонни не появился. Я еще раз постучался, потом открыл дверь. Даже в сумраке я увидел, что кровать Пустая. Неужели предателем оказался Джонни? В голове роились самые разные мысли, отчего я еще больше терялся. Но времени анализировать события не было, поэтому я сбежал вниз и открыл входную дверь.
Фургон, на котором мы забрали выкуп, находился в десяти ярдах впереди, посередине подъездной дорожки. Он стоял на том самом месте, где накануне оставил его Калински, но фары и мотор были включены. Я перешагнул через порог и взглядом поискал Таггера, его не было видно. Из густых зарослей кустарника по обе стороны дорожки не доносилось никакого шума, но Бог знает, кто в них скрывался.
Одной рукой сжимая пистолет, а другой – ремень сумки, я кинулся к водительскому месту фургона, пригибаясь и все время оглядываясь, и рванул на себя дверцу.
На меня навалилось тело Джонни Хексхэма, и мне пришлось отскочить в сторону. – Боже милостивый…
Джонни тупо смотрел на меня остекленевшими
Я бросил сумку рядом с водительским сиденьем, потом стал забираться внутрь.
И тут мой взгляд случайно упал на переднее колесо. Я увидел на шине глубокий разрез. Я кинул взгляд на заднее колесо – то же самое. Здорово нас подловили, просто великолепно! Впервые я оказался в таком отчаянном положении – совершенноодин и полностью сбит с толку, вынужденный сражаться с невидимым противником, не говоря уже о том, что понятия не имел, кто бы это мог быть, – зато этот противник предугадывал каждый мой шаг. Я испугался, как никогда в жизни, и совершенно уверился, что не выйду живым из этой истории.
Некоторое время я стоял, пытаясь овладеть собой, успокоиться и вникнуть в ситуацию. Но мертвые глаза Джонни по-прежнему смотрели на меня, как в кошмарном ночном сне, и мне пришлось напрячь все свои душевные силы, чтобы не поддаться слепой панике.
Потом я уловил какое-то движение у дома. Круто обернувшись и положив палец на спусковой крючок, я увидел выходящего из-за угла дома Таггера. Убей его, закричал мне внутренний голос. Застрели этого ублюдка! Но он как-то странно покачивался, словно пьяный, и глаза его дико блуждали. Он споткнулся, потом упал на колени, посмотрел мне прямо в глаза удивленно, по его подбородку текла кровь.
Я инстинктивно кинулся к нему и тут увидел торчащий у него из спины нож, воткнутый почти на всю длину лезвия, а в его глазах я заметил какое-то непонятное выражение, и рот был открыт в отчаянном желании заговорить. Казалось, он о чем-то хотел меня предупредить.
Потом я вдруг услышал, как кто-то быстро выскочил из-за фургона, и в следующее мгновение мне по лицу нанесли мощный удар, сбив меня с ног. Пистолет выпал из моей руки, и я рухнул на колени, перед глазами замелькали радужные круги. Надо мной кто-то остановился, держа в руке что-то похожее на заточенную лопату. Он снова меня ударил, на этот раз сбоку по голове, и я упал лицом на бетонную дорожку.
Сознания я не потерял, но шевельнуться не мог. Противник отошел, поднял мой пистолет, и я понял, что это конец. Странно, но, казалось, этот удар выбил из меня весь страх. Голова дико болела, взгляд туманился, однако я перекатился на бок и приподнял голову, желая хотя бы посмотреть на человека, собиравшегося меня убить.
– Ну как себя чувствуешь, Макс? – улыбаясь, спросил Джо Риггс, держа в руке лопату.
Даже в моем затуманенном состоянии я вздрогнул от потрясения.
– Джо… – с трудом произнес я окровавленными губами, – Черт, что ты затеял?