Обними

Петерсон Хельга

Язва. Лифт тронулся, Мэтт тоже начал следить за сменой этажей.

— Мне приходилось ездить на вызовы в такие места, что я научился бить людей. Не переживай за меня.

— А я и не переживаю.

«Дзынь». Двери открылись, Рита заранее достала ключ и бросилась к квартире.

* * *

Мэтт сорвал закипевший чайник с платформы, разлил кипяток по чашкам и отставил в сторону. Взял со столешницы пакет с неизвестным печеньем, сунул себе в зубы, освободившимися

руками подхватил чашки и двинулся из кухни. Минутой ранее он слышал, как Рита вышла из своей временной спальни, как из гостиной стали раздаваться звуки какой-то возни. Он направился на звуки. Интересно, как долго чета Шетти собирается мёрзнуть в английском ноябре и на что рассчитывает прелестная Дивья, оставляя дочь наедине с парнем? Очевидно же, что на что-то рассчитывает. Вряд ли на что-то такое, чем дочь и этот самый парень занимались три недели назад на той самой кровати, где самой Дивье сейчас приходится спать, однако… однако…

Мэтт быстро преодолел расстояние, вошел в гостиную и остановился на полушаге.

Почти дежавю.

Рита, как вчера её мать, ползала на коленях вокруг геометрического цветка на полу и абсолютно не обращала внимания ни на что вокруг. Правда одетая не в традиционный индийский костюм, а в свой вязаный. Да и волосы вместо косы свободными блестящими волнами завесили лицо, но… что она делает? Мэтт приблизился к дивану, разжал зубы и пакет с печеньем упал на сиденье. Тишину нарушил глухой удар. Рита вскинула голову, в её руках обнаружилась зажигалка.

Мэтт вытянул губы, приготовившись спросить: «Что ты делаешь?». Не успел.

— Она не любит, когда их тушат, — протараторила Рита и щелкнула зажигалкой.

Рука с тонким запястьем протянулась к одной из пяти лампадок, стоящих в углах цветка. Огонёк лизнул фитиль свечи и остался на нём. Мэтт осторожно сел на диван, чай в чашках пошёл волной.

— Не любит соблюдать технику безопасности? — он склонился, оставил одну чашку на полу, а вторую обнял двумя ладонями. — Когда уходишь из дома, огонь нужно тушить.

Вторая свеча из пяти тоже вспыхнула.

— Неважно, — бросила Рита. — Она вообще собиралась рисовать прямо на этаже, перед дверью. Ранголи обычно рисуют на земле или плитке у входа в дом… — она запнулась. Не глядя на Мэтта, снова щёлкнула зажигалкой, озаряя третью лампадку. — Чудом её отговорила, не действовало даже возможное недовольство соседей.

Мэтт приподнял уголок губ в улыбке. Это вполне в стиле миссис Шетти.

— А что подействовало?

Рита закончила с пятой свечой, оперлась ладонью о колено и поднялась.

— Кресло! — шелковые волосы завесили один глаз, и она нетерпеливо смахнула их тыльной стороной ладони. — Я сказала, что кресло не сможет объезжать рисунок, и это сработало. Слава Лакшми! — она воздела взгляд к потолку. — Не представляю, как объяснялась бы с соседями.

Мэтт хохотнул и вытянул руку с чашкой.

— Держи, это твой.

Рита сделала шаг к дивану, но вдруг остановилась и перевела взгляд на тёмную воду. Дальше не двинулась. Дикарка.

— Что? — Мэтт

вскинул брови. — Я могу уйти.

Тёмные ресницы взметнулись.

— Нет, что ты! — она неуверенно улыбнулась, но тут же снова сделалась серьезной. — Ты просто всегда делаешь это так… Не знаю, — она снова шагнула вперед, осторожно села на противоположный край дивана.

— Делаю что?

Рука в светлой вязке протянулась, пальцы обхватили чашку, столкнулись с пальцами Мэтта. По ним не замедлила пройти тонкая, почти незаметная дрожь.

— Чай, — Рита быстро отобрала чашку и пристроила на коленях. — И вообще всё. Будто это так обыденно.

Из чая, конечно, нужно сделать целое событие. Хотя для неё это и есть событие. Мэтт нашел в подушках пульт и включил телевизор.

— Если тебя не устраивает, что я шарю по шкафам, я могу перестать.

— Не нужно, — она резко повернулась. — Можешь шарить сколько хочешь. Просто я не жду, что ты будешь делать что-то и для меня.

Тёмный экран засветился заставкой. Мэтт открыл меню каналов и начал бездумно листать вниз. Вряд ли они успеют что-то посмотреть от начала и до конца, но не сидеть же в тишине до самого прихода мистера и миссис Шетти. Нужен фон. Он разряжает воздух вокруг.

Боковое зрение уловило, как Рита сделала маленький глоток чая, забросила ногу на ногу и как бы машинально крутанула стопой. Пальцы в вязаных носках сильно поджались. Потом так же сильно прогнулись. Мгновение, два… Сейчас стопу должна свести судорога. Мэтт практически ощутил этот момент. И-и-и… она снова начала движение по кругу, но уже в другую сторону.

Он включил канал, на котором в этот момент остановился курсор (попал в сериал про детективов) и отбросил пульт назад в подушки. Развернулся к Рите вполоборота и вытянул руку ладонью вверх.

— Давай сюда ноги.

Стопа застыла, не доведя круг. Тёмные брови сошлись на переносице.

— Зачем? — Рита не донесла чашку к губам.

Она иногда бывает такая непонятливая!

— Я целых полдня не массировал ничьи ноги, — Мэтт поманил ладонью. — Давай свои.

По гостиной пронеслось саркастичное хмыканье.

— Да брось.

— Никогда не мечтала о красивом массажисте? — он деланно выгнул брови.

На лице Риты отразилось недоверие.

— Перестань! — отмахнулась она, всё-таки донесла чашку до губ и снова пригубила чай.

— Обещаю быть нежным.

— Верю, но нет, — в чашке спряталась мимолётная ухмылка.

Упрямая. Иногда она спорит по делу, но иногда для неё это только дело принципа.

— Давай ноги, — строго скомандовал Мэтт.

Она с преувеличенным вниманием уставилась в экран. Будто бы ей понятно, что там происходит, учитывая, что серия явно идет уже минут двадцать. Мэтт руку не опустил. Продолжил всматриваться в красивый профиль. Туфли и прогулка вещи малосовместимые. Одно дело путешествовать в них в такси, и другое — выстукивать по тротуару. Неужели проигнорирует? Но вот она метнула в его ладонь быстрый взгляд. Еще один. Чашка снова начала движение к губам…