Обними
Шрифт:
Твою мать! Твою нахрен мать!
Сейчас будет этот жалостливый взгляд. Обязательно. Потом похлопывание по плечу, заверение в лучшем… Они все так делают. Это как программа, заложенная природой, с которой люди не умеют переключиться. Так не делает только Иэн: он просто пинает под зад, заставляя вернуться в мир, что вполне в его духе.
Но Рита…
Мэтт сделал над собой усилие, повернулся к ней. А она только понятливо кивнула, и прикусила губу, как это делают дети, когда пытаются разобраться в чём-то важном. Очередная пауза пропитала собой
— Как хорошо, что ты парамедик и умеешь не игнорировать симптомы, — проговорила Рита. — Как я понимаю, тебе помогли?
Дар речи пропал на несколько секунд. Мэтт открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут же его захлопнул. Это тупо выглядит со стороны, но как нужно отвечать на такую реакцию? Он кашлянул в кулак, оттолкнулся от парапета и сделал шаг назад.
— Помогли, — пробормотал он. — Вот поэтому и тебе нужен специалист.
Рита отвернулась от окна и снова встала к нему лицом. Подняла руку с отрытой ладонью, как на клятве в суде.
— Обещаю, доктор Ройс. Только не на этой неделе.
Сарказм проснулся. Язва вернулась в строй, какое облегчение!
— Ладно, тебя там ждут, — Мэтт мотнул головой в сторону лестницы. — А мне лучше уйти, я ведь уже попрощался.
— Конечно. Без проблем.
— Ты справишься? — он поднял брови.
Её губы дрогнули в улыбке. Кажется, первой настоящей за сегодня.
— Постараюсь, — она хмыкнула. — Я девятнадцать лет с ними жила… Как-то.
В это верилось с трудом. Ключевое слово здесь, наверное, «как-то», потому что согнуть несгибаемую Ритию пытались всю жизнь. Это очевидно. И пытаются до сих пор, только уже не те люди. Мэтт начал вполоборота подниматься по лестнице.
— Ты правда пригрозила парню с работы иском?
Продолжая улыбаться, Рита последовала за ним.
— М-м-м… да, — бросила она. — Он предложил мне позвонить фирме-заказчику, назваться секретаршей и взять на себя его вину. И говорить с акцентом. Я ответила, что он только что увяз в исках по самые… — она запнулась. — По самый ремень брюк.
О, это наверняка было шикарно! Мэтт громко хохотнул, эхо разнеслось по пустому этажу.
— Хотел бы я на это посмотреть.
От появившейся в воображении картинки со строгой Ритой, угрожающей какому-то неизвестному козлу, по шее пошло уже привычное покалывание. Еще эти стрелки на чулках…
В плечо прилетел несильный толчок.
— Садист, — шикнула Рита.
Скорее мазохист. Никогда в нём не обнаруживалось такого качества, и вот, стоило однажды вляпаться в чужой спор с объятиями строптивой дикой кошки, как в характере проступила новая грань.
Они дошли до верха, остановились возле лифта, Мэтт надавил на кнопку. Створки мгновенно поехали в стороны.
— Ну… — Рита сделала перестук каблуками. — Увидимся?
Мэтт шагнул в кабину и развернулся.
— Конечно.
— Тогда пока.
— Пока. Не обижай их, — он указал взглядом в сторону квартиры. — Они вообще-то неплохие люди.
Она закатила
ГЛАВА 23
Магазин одежды на углу Коммершл-стрит и Брашфилд-стрит занимал весь первый этаж в пять окон. Не торговый центр, где можно ходить бесконечно, но и не маленький винтажный магазинчик через дорогу. Капризного мужчину под шестьдесят одеть удастся. Наверное. Из вариантов был еще рынок Спиталфилдс, но Рита забраковала его как продуваемый сквозняками полигон. Еще можно было бы действительно поехать в какой-нибудь торговый центр, но мама захотела прогуляться.
Если мама хочет гулять — мама идет гулять.
Природа будто услышала молитвы троих заточённых в клетке людей. Сегодня на сером небе проступили совсем тонкие, совсем скромные лучи, но этого хватило, чтобы Дивья Шетти настроила миллион планов. Еще один день в четырёх стенах они все просто не выдержали бы, так что эту первую маленькую вылазку вполне можно назвать победой.
Рита подошла к деревянной двери на углу здания и распахнула. Отступила в сторону, освобождая проход.
— Пришли, — протянула она больше самой себе, чем кому-то.
Процессия торжественно проследовала внутрь.
— У-у! — раздался голос мамы. — Как здесь замечательно!
Она, похоже, вознамерилась при муже хвалить всё, что делает или предлагает дочь. За его спиной включать домашнего тирана, зато при нём делать всё, чтобы он не смел выказывать недовольство. Это хорошо или плохо? Рита никак не могла понять. Она дождалась, когда все отойдут от двери, не создавая преграду, и тоже вошла в магазин. Осторожно прикрыла дверь за собой. Мягкая ненавязчивая музыка заполнила пространство.
Дивья перебросила косу с одного плеча на другое и обернулась.
— Ну что, с кого начнём?
Будто у них огромный выбор. Мужской отдел или женский? Налево или направо? Рита повела плечом и расстегнула верхнюю пуговицу пальто.
— Решайте сами, одеть нужно вас, а не меня.
Мэтт отпустил ручки коляски и развернулся вполоборота. Одна светлая бровь чуть выгнулась, взгляд многозначительно прошёл по Рите сверху вниз. Что?
— Тогда поехали в мужской, — мама этот взгляд не заметила. — Ты не против, Виджу? — она склонилась над мужем и заглянула тому в лицо.
Он не будет против. Он смирился.
Отец тряхнул головой, как злой бульдог, взялся за колёса кресла и покатился налево: туда, где на многочисленных стойках и манекенах висели мужские вещи. Вообще-то для него утро началось вполне неплохо. Он даже был в нормальном настроении до того, как выяснил, что его собираются потащить за покупками. И ведь знал же, что ему нечего носить. Куртка Мэтта не в счёт. Нельзя настолько злоупотреблять его добротой.
Хотя больше, чем это делает Рита, злоупотреблять просто невозможно.