Обними

Петерсон Хельга

— Нет, — коротко выронил Мэтт.

— Вы так уверены? — Таш чуть-чуть прикусила нижнюю губу с красной помадой. Свободная рука взметнулась и намотала длинный чёрный хвост плетью.

Стерва вышла на охоту, стерва готова. Если бы Рита была кошкой, шерсть на спине встала бы дыбом. Она силой подавила внезапный порыв расцарапать бывшей подружке лицо, однако… Взгляд Мэтта остался таким же флегматичным.

— Абсолютно, — он вяло повёл плечом. — Я почти не хожу по барам и не умею разливать самбуку.

Что?

Рита

во все глаза уставилась в его лицо. Но он на неё не смотрел. Теперь его взгляд, ставший чуть насмешливым, был направлен мимо неё, на красивую, высокую, абсолютно обалдевшую Наташу.

— Что? — выгнула брови та.

Мэтт остался спокойным, как море в штиль.

— Только то, что вы услышали. Нам было негде пересекаться. Я парамедик, вы юрист, и ваш способ проводить досуг кардинально отличается от моего.

О. Боже.

Они застыли, глядя друг на друга в упор. Рита забыла, как дышать. Штиль против цунами. Их маленькую компанию опутало проводами под напряжением. Лицо Наташи побледнело, красные губы сжались в линию, глаза сузились в щелки. Шах и мат? Похоже на то.

— Ублюдок, — вдруг выплюнула Таш, круто развернулась и бросилась прочь.

Стук каблуков эхом разнёсся по парковке, бумажный пакет нервно закачался на запястье. Рита замерла, глядя вслед стремительно удаляющейся многолетней «токсичной» дружбе. А что их вообще связывало? Общая компания, общие воспоминания об учёбе, но больше ничего. Это тот сорт дружбы, от которого не можешь отделаться без объективных причин. Терпишь человека, встречаешься иногда, чтобы потом разойтись на несколько месяцев и не вспоминать.

И это закончилось. Наконец-то!

— Может, мне не стоило влезать? — раздался мягкий голос рядом.

Рита не повернулась. Наташа свернула за угол, пакет мелькнул в последний раз и исчез. Навсегда. Но горечи от того, что пришлось его отпустить, не последовало. Вместо этого из груди вдруг вырвалось громкое фырканье…

«Я почти не хожу по барам и не умею разливать самбуку».

Рита поднесла кулак к губам, расхохоталась и сложилась пополам. Истеричный смех заполнил собой парковку, и теперь эхо стало разноситься от него. Это же надо было так филигранно спустить раздутое эго зарвавшейся стервы в унитаз!

— Я так понимаю, всё нормально? — хмыкнул всё еще стоящий рядом Мэтт.

Рита разогнулась, последние несколько раз хохотнула и глубоко вдохнула, наполняя лёгкие новым потоком воздуха.

— Это было сильно, — выдавила она. — Боже, Мэтт, мне на секунду показалось, что ты на неё западёшь! Почему ты не ушел сразу?

Его губы дрогнули, и через секунду на них показалась хитрая, такая несвойственная ему улыбка.

— Уйти и не познакомиться с Наташей? Да перестань! — светлые брови выгнулись. — Так и не расскажешь, на что вы спорили?

Рита закатила глаза.

— Это так глупо, господи!

— Весь ваш

спор был пьяной глупостью, — в этот раз хохотнул он. — Давай секрет за секрет.

Даже так? Секрет? Очередная волна смеха замерла внутри, перекрыв дыхание. А хочет ли она узнать его секрет? Сможет ли она пережить его, или её раздавит могильной плитой?

— Ладно… — Рита снова поднесла кулак к губам. Бесцельно осмотрела парковку. — Кхм… — и опять запнулась.

В этом, в общем-то, нет ничего страшного. Кроме глупости, конечно, о которой Мэтт и так в курсе. Так чего тянуть? Она повернулась к Мэтту, встала строго напротив.

— Свитер. Просто свитер. Хлоя связала его мне на день рождения, и он оказался под рукой, когда мы заключали пари, — Рита отвела взгляд, мотнула головой в ту сторону, в которой скрылась Наташа. — На самом деле это был он. Я отдала его только что.

Она развела руками и хлопнула себя по бёдрам. Тут же спрятала руки в карманы пальто. Стоять здесь без шарфа уже становилось неуютно. И Мэтт молчал. Только голубые глаза внимательно всмотрелись в её карие.

— Почему? — наконец проговорил он.

Странный вопрос. Хотя… Он же опять ничего не знает.

— Я проиграла, — Рита пожала плечами и снова обвела взглядом парковку.

Чтобы смотреть куда угодно, только не в лицо.

— Ты не проиграла, — серьезный голос снова заставил обратить внимание на его обладателя.

Рита выгнула брови.

— Разве?

— Да. У меня хорошая память. Я точно помню, как обнимал тебя.

О да. Он обнимал. Еще как обнимал.

А сейчас самая странная часть во всём этом. Самая личная.

— Это неважно, я никому не сказала и признала поражение. — Рита посмотрела под ноги, непроизвольно шаркнула подошвой по бетонной плитке. — То, что случилось в моей спальне, осталось в моей спальне. Оно не касалось и не будет касаться никого, кроме нас с тобой, поэтому… — она отмахнулась от образа Наташи, снова появившегося перед глазами. — Пусть забирает. Это была наша последняя встреча.

Она замолчала. Факт, наконец, дошел до мозга окончательно. И вдруг стало легко. Очень легко. Несколько минут назад вместе с этим свитером из души ушло что-то тяжелое, давящее, сжимающее. Лежа в пакете на тумбе, он не давал отпустить ситуацию, не давал забыть, и вот сейчас всё, наконец, прошло.

Даже если дальше будет еще больнее, старая боль и груз больше не давили.

Рита запрокинула голову, посмотрела в тёмное вечернее небо. Глубоко вдохнула прохладный воздух, шумно выдохнула. Медленно повернулась к Мэтту. Всё это время он за ней наблюдал. Чтобы знать это, даже не нужно на него смотреть. Этот внимательный взгляд уже привычно скользил по коже, оставляя незаметные тёплые следы.

А еще он так ничего и не сказал. Рита попыталась улыбнуться.

— Ну а какой твой секрет?