Обними
Шрифт:
Он отмер. Тоже посмотрел под ноги. Тоже задумчиво шаркнул ногой.
— Я отправил резюме на свою прежнюю станцию, в Смитфилд. Жду ответа в понедельник. Надеюсь, что возьмут назад, или буду искать место в других бригадах.
Глаза Риты сами по себе расширились.
И он молчал?!
— Господи, Мэттью! — собственное восклицание показалось слишком громким, и она зажала рот ладонями.
— Мэтт, — тут же поправил он.
И это всё? Всё что он может сказать в своё оправдание? Рита отняла ладони ото рта, подпрыгнула и обвила руками его шею. Тело влетело в тело и чуть
— Х-хо-о-о… — пронёсся рядом с ухом сдавленный выдох.
Его руки по инерции обхватили её талию, чтобы они вместе не полетели на плитку, и убирать их он не стал.
Он молчал! Как давно он молчал? Сколько часов? Дней?
— Знаю, что мы не друзья, но я просто обязана тебя обнять! — зашептала Рита где-то рядом с русым затылком. — И ты, наверное, ненавидишь все эти вопли счастья, но ничего не могу с собой поделать.
Пусть терпит. Как бы сильно ни ненавидел, пусть терпит. Это невозможно оставить без внимания. Это ведь так важно! Однако вместо того, чтобы отстраниться и закрыться, Мэтт только тихо хмыкнул. Этот выдох задел кожу шеи и мягко скользнул под ворот пальто.
— Обнимай, — пробормотал Мэтт. — Пришла твоя очередь, да?
Сердце на пару мгновений сжалось от трепетного, щемящего чувства.
Сколько уже раз он становился для неё спокойной бухтой, куда можно приплыть и переждать шторм? Пришла её очередь хоть в чём-то побыть нужной. Хотя это ведь не в её правилах — вешаться мужчине на шею, но этот случай совсем другой. Сколько сил ему понадобилось, чтобы переступить черту! Рита чуть повернула голову, легла щекой на плечо в бомбере, случайно ткнулась носом в сильную шею. Холодным носом. Мэтт чуть заметно содрогнулся.
— Ты замёрзла, — объятия за спиной начали ослабевать. — Иди домой. Иначе Миссис Шетти точно закроет дверь.
Рита надеялась на эти объятия целый день. И вот они закончились. Но нельзя быть слишком жадной. Она медленно отстранилась, руки соскользнули с плеч, и она тут же сунула их в карманы.
— Я очень рада за тебя. Очень-очень рада.
Мэтт несколько раз кивнул. В уголках губ затаилась улыбка.
— Спасибо. Я тоже рад… — он запнулся. — Наверное. Еще не понял. Ладно, беги, грейся.
— Ладно… — Рита попятилась к стеклянной двери. — Пока… Спокойной ночи.
Он пристально проследил за тем, как она отдаляется. Но с места не сдвинулся.
— Спокойной ночи, — вместе с ветром долетел его голос…
Его эхо всё еще звучало в ушах, пока Рита поднималась на лифте, а на губах застыла глупая улыбка.
ГЛАВА 29
— Он движется!
— Он стоит ровно, не дёргайся.
— Нет, он движется! Я упаду!
Мэтт опустил руки и покрутил плечами. Очевидно, они у него затекли. У Риты тоже, но она стоически продолжила снимать занавеску крючок за крючком. В очередной раз переступила с ноги на ногу, стул под ней чуть качнулся. Совсем немного, но этого хватило. Рита пошатнулась и быстро расставила руки в стороны, чтобы удержать равновесие. Она с ужасом уставилась вниз, на стул, стол под ним, и пол.
— Если
Он задумчиво вздёрнул одну бровь
— Потому что под тобой кривой пол?
О, ну конечно! Отличное объяснение! Рита уперла кулаки в бёдра.
— Хочешь сказать, что я отвалила бешеные деньги за кривой пол?!
— Это не я, это пол, — он флегматично указал подбородком куда-то в район ножек стола. — Не двигайся. Я сейчас закончу с этой половиной и подстрахую тебя.
Он еще раз повёл плечами, покачал головой, разминая шею, и мышцы на ней ярко обрисовались сначала с одной стороны, потом с другой. Рита послушно замерла. Мэтт вздохнул, поднял руки и продолжил ловко снимать петли с крючков.
Вообще-то это похоже на какой-то плохой анекдот.
Утром мама заявила, что занавески в ужасном состоянии и их пора сдать в прачечную. Срочно.
— Я больше не могу спать, глядя на эти пылесборники! Подумай, чем дышит твой отец! Ему нужен хороший воздух, а не пыль с тряпок!
Рита не стала говорить, что дома в Индии висит и лежит еще больше тряпок, и вряд ли их кто-то снимает чаще, чем раз в год. Проще было пообещать, что она обязательно займется этим, но позже, ведь родителям осталось переночевать «в пыли» всего одну ночь. Однако… маму это не устроило.
— Нет, я отказываюсь там спать. Мы сходим погуляем, а ты займись занавесками. Это недолго, ты молодая и быстрая. Мэттью тебе поможет. Правда, Мэттью? — и она вопросительно посмотрела на ошарашенного Мэтта.
Тот медленно кивнул.
Но даже тогда Рита не восприняла всё всерьез.
Однако…
Вот она стоит на шатающемся стуле. А стул стоит на столе. Зачем? Просто потому, что маме захотелось? Она превзошла себя в искусстве манипулировать людьми. Из благих побуждений, конечно. Ясно, как день, что ей всего лишь нужно было закрыть дочь и Мэтта в одной комнате, и Мэтт это тоже понимает, но послушно влез на еще один стол и стул и, задрав руки, освобождает петли от крючков. Фантастика. Что мама с ним сделала? Подсыпала что-то в завтрак?
Половина занавески тяжелой волной упала на пол. Мэтт со стоном уронил руки, мелко потряс ими.
— Всё, иду, — бросил он и начал осторожно спускаться с башни.
Рита опять сделала какое-то незаметное движение, и её постамент не замедлил качнуться. Она снова раскинула руки в стороны.
— Твою мать!
И в этот момент на её голени лёг крепкий захват.
— Держу, — раздалось в районе колен. — Заканчивай и слезай.
Рита опустила взгляд и незаметно сглотнула. Снизу на неё смотрели лазурные озёра, огромные с этого ракурса. Ладони чуть ослабили хватку, поехали вверх и через вязку штанов проступило мягкое тепло. Пора начинать мурчать кошкой… Ладони преодолели препятствие в виде коленей, дошли до середины бёдер, остановились. И снова начали держать крепко. Будоражащее чувство. Вроде бы даже не ласка, но стреляет в солнечное сплетение навылет. Если бы не страх рухнуть и сломать шею, этим моментом можно было бы насладиться. Но…