Обнулись!
Шрифт:
Павлик приблизился вновь, попав под хилый свет из окна.
Конечно, в таком состоянии Пластинин уже не мог мыслить словами, однако на уровне эмоций, желаний, он неистово жалел, что потратил драгоценные очки характеристик на интеллект. Умирать умным было так же больно и обидно, как и глупым. Если не обиднее и не больнее.
Но инстинкты, обостренные годами тренировок, так просто не уходят. Невероятным усилием воли он абстрагировался от импульсов вопящей нервной системы, задвигая боль на задний план восприятия. Пихнул ногой Павлика
Роман шарил руками по куче вещей, в которых увяз, как в трясине, то ли силясь найти опору и встать, то ли надеясь нащупать предмет потяжелее для защиты. Под руку попался металлический стержень неясного назначения. Он смог быстро его вытащить и с размаху саданул Павлика по руке - тот успел прикрыться предплечьем, от чего стержень спружинил и выскочил из руки Пластинина. Однако, Роман с удовольствием заметил, как лицо качка перекосила боль. Все-таки это человек, а не терминатор, значит еще поборемся!
Радужные иллюзии просуществовали недолго, противник вонзил ему в грудь правую руку, словно копье. Попал справа в ребра, Роман отчетливо ощутил, как они ломаются. Почему он не потерял сознание?
Следующий удар, летящий в голову, наверняка убил бы его, но от импульса предыдущего, груда вещей под Романом начала разъезжаться и посыпалась в разные стороны, поглощая под собой и Пластинина. Из последних сил, он загреб руками, освобождая сбоку перед собой хоть немного места для маневра. Павлик сделал очередной шаг к нему, но под ногу попался какой-то баул и парень оступился.
Пластинин наткнулся рукой на огнетушитель, схватил его и хотел было ударить или запустить им в амбала, но что-то его остановило. Он понял, что сил почти не осталось и ощутимого урона противнику он нанести не сможет.
В голове с невероятной скоростью заскользили различные варианты развития ситуации... он сам не понял, как именно это сделал, но сознание отчетливо подсказывало следующий шаг. Роман отвернул до отказа маховичок-предохранитель и нажал на рычаг углекислотного огнетушителя, направив раструб в Павлика именно в момент, когда тот наклонился для добивающего движения.
Огнетушитель зашипел, выплескивая содержимое. Диоксид углерода, при переходе из жидкого состояния в газообразное, охлаждается до предельно низких температур и с легкостью способен обморозить кожные покровы человека. И, безусловно, порождает адские ощущения при попадании в глаза.
От неожиданности и боли Павлик закричал, вещество тут же проникло в ротовую полость, носоглотку, гортань...
Роман не снимал руки с рычага, пока парень, упавший сначала на колени, не повалился на бок. Затем Пластинин откинул огнетушитель и попытался подняться. Чудовищный спазм вновь пронзил все тело. Пришлось остаться в горизонтальном положении.
Внизу послышался шум. У Романа даже не было сил испугаться. Он лишь пытался нормализовать дыхание.
Некоторое время
– Лежать!
Пластинин откинулся на спину и закрыл глаза - это был спецназ ФСБ, своих он мог узнать и в темноте. Хорошо или плохо, но по крайней мере сейчас его не убьют.
Через какое-то время к нему подошел человек.
– Пласт, опять ты?
– насмешливый голос Андрея Козлова было легко узнать в любой ситуации.
– Я че-то не вывожу, ты что, все еще на службе, но только под таким диким прикрытием, что даже я про него не знаю?
Мужчина расхохотался и это показалось Роману особенно диким в такой обстановке.
– Со мной мужик был...
– с трудом выдавил он.
– Средний рост, куртка защитного цвета, короткие волосы...
– Да здесь он, за дверью, - быстро ответил Козлов.
– Мертвый, как моя прабабушка.
Роман мысленно выругался - на слова почти не осталось сил.
– Вы давно здесь?
– прохрипел он.
– Только приехали, с колес, совсем не по процедуре, - усмехнулся Козлов.
– Но вижу, что обстановка вокруг стремная... некогда готовиться было.
– Кто еще был в доме?
– Судя по следам крови, твой кент цепанул кого-то в ответку, но тот ушел.
– Дрон...
– Пластинин схватил Козлова за штанину, поскольку тот присел совсем рядом с ним.
– Мне надо...
– Да завали ты...
– отпихнулся Андрей.
– Алмазовой спасибо скажи. Спасла тебя твоя Саня. Сейчас отвезут к ней. Первую помощь окажут, не ссы, не откинешься.
Сердце Романа сжалось, хотя еще секунду назад казалось, что еще сильнее сделать это оно просто физически не в состоянии.
– Запомни: тебя здесь никогда не было. Жмура того ты не знаешь и никогда не видел. А вообще, лучше не возвращайся...
Козлов развернулся и вышел из комнаты.
Роман прикрыл глаза от вновь накатившей боли. Последнее, что он подумал, перед тем, как потерять сознание, было: “Так ведь и не узнал, как его звали...”
Глава 9. Пока ты спал
Стефания как всегда проснулась рано. Солнце сыпало на лицо еще прохладные утренние лучи. Ночью, в первый раз с того трагического дня, ей приснился хороший сон. В нем Маша быстро шла на поправку благодаря занятиям с питерским доктором и совсем скоро выписалась и вернулась к прежней жизни. Во сне на сердце у Стефании было легко и радостно, она проснулась с улыбкой и слезами счастья на лице.
Одно обстоятельство, правда, заставляло задуматься: почему-то вместо Артема Андреевича в роли доктора выступал Роман Павлович.