Обнулись!
Шрифт:
– Мастер и Маргарита, говоришь?
– обратился он в пустоту.
– Господа, а не пройти ли нам в санузел?
– Пласт, хочешь нужду справить - справь. Компания то тебе зачем? Правильно, возьми книжку, только долго не засиживайся, геморрой выскочит.
– А может я туалетного утенка боюсь. Пойдем, пойдем, не развалишься.
Когда все трое очутились в тесной ванной комнате, Роман встал на цыпочки и стукнул ребром кулака по пластиковой вентиляционной решетке.
– И пыли нет, - улыбнулся он.
– Сестра у тебя - образцовая хозяйка. Чистоплотная. Он сорвал покосившуюся
– Ну что, Володя, будем помогать следствию?
Глубокая морщина каньоном прорезала лоб Владимира. Его и без того пухлые щеки надулись, покраснели, Роман усомнился, не приступ ли часом у парня?
– Жесть...
– наконец выдохнул тот.
– Сабинка... ну жесть, короче. Ваще.
Он прошел на кухню и налил себе воды из стеклянного графина. Выпил так торопливо, что замочил рубашку, выглядывающую из-под расстегнутой на груди ветровки. Его кадык при этом стремительно ходил вверх и вниз, пытаясь продрать кожу.
– Не хочу тебя пугать, - Роман подошел вплотную к парню, - но многие люди, связанные с этой бандой отморозков, плохо кончили. Подохли, как собаки. Та дрянь, что скорее всего находится в пакете из вентиляции, убивает. Не сразу, но гораздо вернее, чем героин или мет. У нас есть все основания полагать, что твоя сестра употребила это вещество. Нам нужно успеть ей помочь.
Владимир смотрел в стену перед собой, внешне не реагируя на слова Пластинина. Наконец, он вышел из ступора, потеребил щетину, сказал:
– Х-хорошо, я помогу в-вам. Дайте мне десять минут.
Владимир прошел в комнату и уселся за ноутбук. Пальцы застучали по клавиатуре и тачпаду в темпе престо. Будь она из камня, искры летели бы во все стороны и лежащие рядом книги загорелись в один миг.
– Ты что надумал?
– поспешил к нему полковник.
– Кому пишешь?
– Нужно сломать ее гугл аккаунт...
– Зачем?
– Виталич, не мешай, я тебе потом объясню, - заступился Роман.
– Пойдем пока на кухню, чайку попьем.
– Нет, Пласт, я этого, - он кивнул на парня, - одного не оставлю. Пусть идет с нами.
Владимир молча поднялся, взял ноутбук и перенес его в кухню. Роман и Дунаев последовали за ним.
– Сделай кофею, - попросил полковник.
Пока Роман рылся в полках, Дунаев примостился у окна так, чтобы видеть происходящее на экране компьютера.
– Пласт, а причем тут Мастер и Маргарита, - спросил он, заглядывая в окно.
– Какая связь с тем, что в коем-то веке тебе излюбленным методом трех П: пол, палец, потолок, удалось найти нужный предмет?
– На зоне времени много было, классику перечитывал. Так вот у Булгакова в книге председателя домкома... как его по имени... забыл... поймали с поличным, он валюту в вентиляции прятал. Ну, фактически он ничего не прятал, она там чудесным образом появилась по воле одного нелицеприятного джентльмена с тростью.
– Ааа!
– воскликнул полковник.
– Припоминаю такой эпизод. Молодец, Пласт, хвалю.
– Служу, как говорится, отечеству, - Роман сделал намек на характерное движение, мол, честь отдаю.
– Погоди, а что там про трость?
–
– Ты это на кого намекаешь?
– Да нет, - улыбнулся Роман, - у него она для понта была, а не от немощи, как твоя.
– П-потише п-пожалуйста, - Владимир впервые оторвался от ноутбука.
– Я р-работать пытаюсь.
– Молчи, салага, - Полковник прописал парню легкий подзатыльник.
– А ты значит из этих, из компьютерных гениев?
– Д-двадцать п-первый век на дворе, а в-вы штампами мыслите, - скривился Владимир.
– Ладно, работай. Не отвлекаю.
Роман разлил кофе по чашкам и протянул одну Дунаеву. Тоже подошел к окну, взглянул на улицу. Около подъезда отметил две компании молодых людей, по пять человек в каждой. Они что-то бурно обсуждали, кто-то показывал на припаркованный рядом микроавтобус.
– Виталич, посмотри-ка.
– Видел. Наши недавние знакомые с подмогой, - сказал полковник, прищурившись разглядывая собравшихся внизу.
– Нас ждут.
– Да.
– Т-так, все г-готово, - прервал их Владимир.
– Я нашел Сабину по геолокации ее телефона. З-знаю это место.
– Где?
– Пластинин оторвался от окна и навис над парнем, уперев руки в столешницу.
Владимир захлопнул ноутбук, чуть откинулся на табуретке, выдержал паузу и ответил:
– Я отвезу. Без меня в-вы не поедете.
– Кто это у нас тут такой смелый стал?
– Дунаев положил руку ему на плечо.
– Я с-серьезно.
Напарники переглянулись, Пластинин едва заметно кивнул.
– Хорошо, ты ведь на машине?
– обратился он к парню.
– Д-да, напротив под-дъезда п-припаркована.
– Хорошо. Тебя дружки сестры знают в лицо?
– Н-нет, по б-большому счету.
– Хорошо, тогда спускайся первым, заводи мотор, мы выйдем следом.
– П-прям как в кино.
Роман про себя отметил, как преобразился Володя. На смену страху пришла уверенность, смелость, даже самопожертвование. Было видно, что он понимает, куда они отправляются, но и не думал отсидеться в кустах, переложив ответственность за спасение сестры на чужие плечи. У Романа всегда вызывали особое уважение неказистые с виду люди, в ответственные моменты способные проявить отвагу. Легко быть крутым все время, когда это естественная органика твоей личности, твой характер. Но переламывать себя, с дрожью в коленях совершать пусть маленький, но подвиг - вот что действительно достойно восхищения.
– Когда пойдешь, не смотри по сторонам особо, не привлекай внимания. Мой телефон ты знаешь, сделай прозвон только в том случае, если встретишь кого-нибудь из этих гавриков в подъезде. Ключи от квартиры оставь нам - дверь закроем. Как только увидим в окно, что ты сел в тачку - сразу же выходим следом.
– Говоря это Пластинин заметил, как челюсть парня принялась отбивать чечетку, выдавая, как сильно тот нервничает.
Собрались очень быстро: полковник взял тросточку в слабую, пострадавшую от инсульта, руку, вторую оставил свободной, чтобы легко вытащить пистолет из кармана, когда понадобится; портфель, куда предварительно спрятали найденные наркотики, отдал Роману; Володя шел налегке.