Обнулись!
Шрифт:
– А он знает, что произошло?
– Н-нет, - замешкался парень.
– Он знает, что ты сделал?
– Маша решила бить до победного.
– Д ниче я не сделал!
– крикнул Славик и заметался на месте.
Маша почувствовала власть:
– Ну как же, пытался меня...
– Д я прсто...
– парень уже стучал кулаком по стене, не зная, как закончить разговор.
– Просто хотел попробовать... нну... поцеловать... я не думал ничего плохого делать. Чесно..
Маша совсем не ожидала такого поворота, слова показались ей искренними, а если трезво проанализировать поведение
– Ладно, - сбавила она напор и сделала выражение лица, которое, по ее мнению, должно означать: «мужчины такие дураки, что с них возьмешь».
– Я ничего не расскажу. Но ты... поможешь мне.
Славик неожиданно замер и уставился на Машу. Девушка съежилась и инстинктивно подтянула одеяло до самого носа, обнажив при этом ноги в розовых носках.
– Ты че вылупился?
– Я не могу те помочь, - ответил парень и снова привычно оживился.
– Если не хочешь, тогда я все расскажу...
– Не не хчу, а не мгу!
– Я тебя предупредила!
– Маша повысила голос и сбросила одеяло до живота, демонстрируя решительность встать и отправиться на первый этаж.
– Ладно, лдно, че именно хошь?
– Убраться отсюда!
– девушка решила не мелочиться.
– Не!
– сразу же замотал головой Славик.
– Исключено. Сам большое мгу жрачки побольше дать иль телек подгнать, или еще как условия улучить.
– Я предупредила, - Маша встала с постели, на этот раз стараясь не делать резких движений.
Славик изобразил грустный смайлик:
– Делай как знаешь, я не могу помочь тебе убежать, - и развел руками.
Маша понимала наглость своей просьбы. Что за смысл парню так подставляться? Шеф его потом убьет. А пока и так хорошо: некоторое повышение лояльности своего тюремщика тоже много значит. Но на всякий случай она добавила:
– Так и быть, договорились... Но жаль... мы могли бы убежать вместе...
В машине делать было нечего и Пластинин размышлял о недавних событиях. Его не отпускал вопрос: правильно ли он поступил, повысив Интеллект, истратив половину свободных очков? Какого-то космического изменения в сознании он не обнаружил. Очевидно, он не успел толком воспользоваться новыми возможностями. Ведь какой был план? Разобраться в дневниках ученых, найти средство, чтобы вывести Машку и других девочек из комы. Но Машка справилась сама... а другие? На других у него сейчас нет времени, вновь надо спасать Машку. Только теперь не ясно как. Да и что будет дальше? Если всем дали то же вещество, которое испытывали три года назад, то с большой долей вероятности ребята погибнут спустя какое-то время. Но сможет ли он сделать противоядие? Антидот? Едва ли. А если потратить все оставшиеся очки опять на Интеллект? И засесть за книги? Или похитить какого-нибудь умника и заставить его всему научить? Глупо!
А может быть пойти другим путем? Может быть у похитителей уже есть какие-то наработки, а может быть и сам антидот, надо просто вломиться к ним и забрать силой, забрать вместе с Машкой. Тогда ему больше понадобится повышение боевых характеристик. С текущим раскладом он чуть не отбросил копыта при
– Штора дернулась! Крайнее окно на втором этаже!
– вырвал его из размышлений полковник.
Роман встрепенулся, подался вперед, пытаясь рассмотреть сквозь уже опустившиеся сумерки хоть что-то. Да, кажется одно их верхних окон стало чуть ярче, через образовавшуюся между шторами щель сочился блеклый свет.
– Виталич, видишь что-нибудь конкретное?
– А я в-вообще н-ничего не з-заметил, - пожаловался сощурившийся Володя.
– Нихрена не вижу. Кто-то резко дернул штору. Кажется, оборвал, контур неровный. Больше ничего.
– Там драка, - заявил Роман.
– Если сейчас штору не поправят, значит точно драка. Нормальный человек, если нечаянно оторвет, непременно поправит обратно.
– Может там петельки слетели и надо пришивать заново, а вечером лень, - предположил Дунаев.
Пластинин выругался:
– Бесит, сил нет больше ждать!
– А я бы покемарил с удовольствием, - пожаловался Дунаев, - но меня же никто не в состоянии сменить. Вы же не видите нихрена без бинокля.
– Ну машину-то мы заметим, если кто поедет. Или если стрелять начнут - услышим. Действительно, отдохни немного, Виталич, - смягчился Роман.
– М-может м-машину ближе по-подогнать?
– забеспокоился Володя.
– Не сметь!
– хором осадили его пассажиры.
– Спалимся.
– Будем стоять здесь, - заключил полковник.
– Пласт, не смей дергаться. Драка там или нет - нам не известно. И тем более не известно, между кем это может происходить.
Вечером Сергей Александрович переместился в кабинет: высокие книжные полки из красного дерева или имитирующего материала, массивный стол с аккуратно расставленной канцелярией, настольная лампа, глубокие кожаные кресла, раскрывший пасть глобус, в недрах которого спрятался бар.
Когда в полутемный кабинет вошли Славик и Маша, Сергей Александрович опустошал очередной стакан алкоголя и о чем-то беседовал с одетой во все черное брюнеткой. Она сидела спиной к двери, но стоило только Маше переступить порог комнаты, как та, не удостоив девушку взглядом, бросила:
– Ну здравствуй, Мария, - затем резко вскочила на ноги и с короткого замаха метнула в девушку камень, диаметром с рублевую монету.
Маша даже не успела испугаться, так странно и неожиданно все случилось. Рефлексы никак не отреагировали на летящий прямо в переносицу снаряд. А затем перед глазами неожиданно потемнело, но боли не было. Да и потемнело как-то участками... только посередине обзора.
– Че творишь, козел?
– крикнула девушка в черном.
– Сабина, не лезь!
– ответил Славик и опустил руку, в которой между указательным и большим пальцами был зажат пойманный камень.
– Ловкач хренов!
– сплюнула девушка и завалилась обратно в кресло.
– И?
– обратился Сергей Александрович к Сабине.
– Что скажешь?
– Ты же видел? Твой дерганный брат перехватил, - возмутилась девушка.
– А ты что хотела? Лицо ей размозжить?
– прикрикнул босс.