Обняться, чтобы уцелеть
Шрифт:
Разговор принимал все более интересный для Голубева оборот, но он каким-то внутренним чутьем понял, что еще не время.
– Ну успокойтесь, Кирилл, не надо так нервничать. – Леонид дружески похлопал молодого человека по плечу. – Мы с вами обязательно поговорим на эту тему, но не сейчас. Сегодня у нас был трудный день. А с утра мы отправляемся на экскурсию по Лондону. Я же обещал познакомить вас с городом… Думаю посвятить этому приятному занятию дня три-четыре. Разумеется, это смехотворно мало, но в понедельник
– Но как же дела? – удивился Кирилл. – Насколько я знаю, вы приехали сюда вести переговоры и проверить работу английского представительства холдинга?
– О, за это уж я не беспокоюсь, – заверил шеф. – Ребята прекрасно справляются, и в моем присутствии нет никакой необходимости. Я подобрал себе отличную команду. Валера – очень толковый парень, а уж Саша Ларчиков и вовсе способен полностью меня заменить, – говорил он, а про себя добавлял: «Слушай внимательно и мотай на ус! Когда ты станешь мной, сам, конечно, не потянешь руководство, кишка тонка… Так хотя бы знай, на кого опереться, а то пустишь дело всей моей жизни псу под хвост».
Четыре дня пролетели как одно мгновение. Днем они ездили по Лондону, знакомились с достопримечательностями, потом обедали в лучших ресторанах, а вечером посещали театры или концерты. Голубев не жалел средств на то, чтобы ослепить своего молодого спутника, продемонстрировать ему в полном объеме все прелести шикарной жизни.
Вечером в воскресенье, когда они вернулись из Национального театра на южном берегу Темзы, где смотрели столь любимую англичанами «Мышеловку» Агаты Кристи, Леонид, поднимаясь в лифте, напомнил:
– Вы помните, что у нас завтра небольшая поездка? В шесть тридцать утра мы летим в Италию.
– Как это? – ахнул Рощин.
– Спокойной ночи, Кирилл, – улыбнулся шеф, и двери лифта закрылись.
Утром они встретились в холле.
– Простите, я опоздал, – извиняющимся тоном проговорил Рощин.
– Нет, вы вовремя, это я пришел пораньше, – отвечал шеф. – Ну что же, едем.
У входа в отель уже ожидала машина, быстро примчавшая их к какому-то симпатичному небольшому зданию.
– Это аэропорт? – удивился Кирилл. – Такой крошечный?
– Не совсем. Это отдел частных перевозок. Мы полетим на чартере.
Маленький самолет Falcon был рассчитан всего на восемь человек. А внутри вместо привычных кресел и проходов – стильный кожаный диван и стол из красного дерева. Две очаровательные стюардессы обхаживали пассажиров так, словно те были особами королевской крови.
– Я такое только в кино видел, – признался Кирилл.
– Вижу, вы умираете от любопытства, куда и зачем мы направляемся, – начал Голубев, принимая из рук белокурой стюардессы бокал с коктейлем.
– Ну да!.. – не стал скрывать Кирилл.
– Что же, я
– Простите, куда?
– Анкона – это маленький портовый город на Адриатическом побережье. Там на судоверфи одной из частных судовых компаний собирают для меня яхту. И мы с вами летим посмотреть на нее.
– Яхту?! Потрясающе! Мне всегда так нравилось все, что связано с морем… В детстве я им просто бредил!
– Что вы говорите? Ну тогда, я думаю, вам понравится это небольшое путешествие.
Когда Леонид и Кирилл вышли из самолета, их уже встречали два «Мерседеса». Около одной из машин стоял, облокотясь на открытую дверь, смуглый черноусый мужчина с тронутыми сединой висками.
– О, Leo, bonjorno! – воскликнул он, обнимая Голубева.
– Джан Франко, рад тебя видеть, – отвечал гость по-английски. – Хочу представить тебе этого молодого человека. Познакомься, это Кирилл, мой друг, – он подчеркнул последнее слово интонацией. – Тот самый, о котором я тебе говорил.
– How do you do? – Итальянец энергично потряс руку Рощина и, активно жестикулируя, пригласил гостей сесть в машину. – Лео, не сомневаюсь, тебе не терпится увидеть свою красавицу!
Здесь, в Италии, на морском побережье, уже бушевала весна. Все, что только может цвести, цвело, и в сочетании с голубым небом, лазурной водной гладью, покрытыми зеленью скалами и разбросанными по ним маленькими домиками создавало ошеломляющую картину. Кирилл не мог оторваться от окна, только крутил головой направо и налево, привычно щурясь, на этот раз от яркого солнца.
По дороге Джан Франко заверил Голубева, что яхта уже почти готова и в конце мая можно будет устраивать праздник в честь спуска судна на воду.
– Вся мебель, которую ты заказал, прибыла и уже частично расставлена.
– Мебель? – удивился Кирилл. Владелец верфи недоуменно уставился на него, а Леонид рассмеялся.
– Вы, верно, представляете себе, что яхта – это лодка с парусом величиной метра два-три? Нет, в моей тридцать шесть метров в длину и семь с лишним в ширину. А также три палубы и девять кают, не считая, разумеется, подсобных и технических помещений. Впрочем, о чем это я, сейчас сами все увидите.
Судно, которому впоследствии суждено было зваться «Любимая», действительно было практически готово. Под руководством Джана Франко и подошедшего конструктора Лучано русские заказчики совершали экскурсию по яхте. Голубев с удовлетворением отмечал, что строители выполнили свою работу на совесть. Маленькая вертолетная палуба, специальное помещение для подводного снаряжения, шесть мест под водные мотоциклы – джетски, небольшой спортзал, куда уже завезли оборудование, джакузи немалых размеров – все было именно так, как он планировал.