Обняться, чтобы уцелеть
Шрифт:
– Ну что ты застыл как истукан? – ухмыльнувшись, спросило отражение. – Ты что, ожидал увидеть кого-то другого? Кого же, интересно? Может, папу римского или далай-ламу?
– Нет, но… Все равно непривычно. А ты – это все еще ты?
– В каком смысле?
– Ну… Ты то самое мое отражение, с кем я общаюсь эти полгода? Или ты другое существо, отражение Рощина… В смысле, бывшее его отражение, теперь ставшее моим?
– Не волнуйся, я – это я, – заверило зеркало. – Тот самый. Я только сменил облик.
Голубев с удовлетворением отметил,
– Это хорошо, – обрадовался Леонид. – Вдвоем будет как-то… спокойнее. А где?..
– Хочешь знать, где твое бывшее тело?
– Да.
– Дрыхнет на диване в гостиной. В этих же самых апартаментах люкс, которые теперь, кстати, принадлежат не тебе, а ему.
Голубев, который теперь уже не был Голубевым, принял душ, почистил зубы, вернулся в спальню и облачился в ту одежду, которую сам выбирал в местных магазинах и в которую был одет вчера вечером Кирилл.
«Черт, совершенно не помню, как вчера разделся, как лег… Или когда я вчера раздевался, я был еще не я?.. Вернее, уже не я… Твою мать, запутался окончательно!»
Он вышел в гостиную и долго с огромным любопытством рассматривал спящего на диване пожилого мужчину. Даже сейчас, раскинувшись во сне, в несвежей рубашке и с отросшей щетиной, он выглядел презентабельно.
«А не так-то уж я был и плох… – пронеслось у него в голове. – Быть может, если бы раньше у меня появилась вот такая возможность увидеть себя со стороны, я бы и не стал затевать все это. Конечно, фигура далека от идеала… Но в целом очень даже ничего. Впрочем, хватит об этом. Дело сделано. После завтрака за нами уже придут машины и отвезут нас в аэропорт. Пора будить новоиспеченного главу холдинга».
Он наклонился и потряс спящего за плечо:
– Вставай…те.
Черт его знает, как к нему теперь обращаться? Впрочем, что тут неясного? Конечно, Леонид Николаевич. Но это уже потом, при людях, а сейчас-то они наедине…
Человек на диване раскрыл глаза, сонным взором посмотрел на него, потом рывком, точно его подбросили, сел и вытаращился на свое бывшее тело. Потом перевел взгляд в зеркало.
– Мать твою! Простите, Леонид Николаевич!
– Я теперь Кирилл Владиславович, – с улыбкой отвечал тот, кто еще вчера вечером был Голубевым. – А Леонид Николаевич – это ты.
– Да, но…
– Помолчи и послушай меня. Возможно, ты вчера был не совсем трезв и принял опрометчивое решение… Но дело сделано, и обратного хода нет. Теперь ты вынужден будешь существовать как Леонид Голубев. Это даст тебе то, о чем ты мечтал, – холдинг, положение в обществе, автомобили, квартиру на Бульварном кольце и многое другое.
– Я был уверен, что все это мне приснилось… – Кирилл-Голубев обхватил руками голову и отчаянно сдавил ладонями виски.
– Нет, не приснилось. А к сожалению или к счастью это произошло – целиком и полностью зависит от
– Ну какой тут может быть разговор! Вы даже не представляете себе, как я рад! Я, никому не известный мальчишка из провинции, – и вдруг стал самим Леонидом Голубевым! – Лицо пожилого человека светилось от счастья.
«А мне, оказывается, очень идет улыбка… Знал бы раньше – улыбался бы чаще…»
Бывший Кирилл в теле Голубева резко вскочил с дивана и тут же, поморщившись, схватился за спину.
– Поясница? – понимающе усмехнулся бывший Леонид. – А я тебя предупреждал… Ладно, сейчас речь не об этом, времени не так много… Сядь и послушай, я дам тебе кое-какие инструкции.
Тело пожилого человека с готовностью вновь опустилось на диван.
– Наши дела в Лондоне закончены, – говорил, прохаживаясь по комнате, бывший Голубев. – Сегодня же ребята возвращаются в Москву. Ты полетишь вместе с ними.
– А вы? Разве вы не будете рядом?
– Нет. Я некоторое время еще побуду в Европе.
– Но как же… Как же я без вас?
– Не бойся, справишься. Ты парень неглупый… Опять же, как ты помнишь, тебе есть с кем посоветоваться.
– Да, но это в работе… А в жизни, во всем остальном?.. Мало ли что может произойти…
– В крайнем случае ты всегда можешь мне позвонить. Номер моего мобильного у тебя есть. Это единственное, что я забираю с собой из прошлой жизни, – Он продемонстрировал свою Nokia. – Но лучше, если ты не будешь постоянно обрывать мне телефон и как можно скорее научишься принимать решения самостоятельно.
– Да, я понял… Но все равно пока не представляю, что мне делать… – Лицо, которое еще совсем недавно принадлежало Голубеву, выражало полную растерянность.
– Да ничего особенного. Возвращайся в Москву и наслаждайся тем, что имеешь. Ты, кстати, «Щит и меч» читал?
– Кино смотрел, когда-то в детстве. А что?
– Помнишь, какую инструкцию дали главному герою, разведчику Саше Белову, он же Иоганн Вайс, перед тем как забросить его в фашистскую Германию?
– Честно говоря, нет.
– Ему дали приказ: «вживайтесь». Нечто подобное предстоит и тебе. Будешь вживаться в мой образ, и чем быстрее и лучше у тебя это получится, тем легче тебе будет.
– Я понял…
– Ну и чудесно. А сейчас прощай. Я пойду в бывший твой, а теперь мой номер. А ты остаешься полноправным хозяином апартаментов люкс. И закажи себе завтрак.
Да, номер Кирилла Рощина на третьем этаже был куда скромнее его собственного. Но большое зеркало в стенном шкафу все равно присутствовало. И он не отказал себе в удовольствии еще раз полюбоваться своим новым телом.
– Не тесновато ли тебе здесь будет? – поинтересовалось отражение.
– Да ладно! – махнул рукой Кирилл-Голубев. – Я ведь сегодня же, сразу после визита к моему любимому портному, улетаю в Швейцарию.
– В Швейцарию? А почему в Швейцарию? Я думал, ты тут же рванешь куда-нибудь на Красное море нырять с аквалангом.