Оболочка зеро
Шрифт:
Ну, ясно, подумала Энни. Ладно, она узнает это сама. Рано или поздно дозвонится же она до него.
Распрощавшись с милой старушенцией, Энн в самом радужном настроении направилась в обратный путь. Она даже потратила битый час, торча перед витринами лавок, торгующих домашней утварью и платьем. Ведь ей непременно понадобится новая одежда, и два сервиза, столовый и чайный, и кружевные накидочки на мебель, и куча разных мелочей. Дай ей волю, Энн бы немедленно купила вот эту очаровательную скороварку на семью из десяти человек – ах, какая досада, что у неё
Внезапно Энни остановилась и прикусила кончик большого пальца. Что-то не сходилось.
Сай сказал ей вчера, что сменил оболочку месяц назад. Даже самая дешёвая оболочка всё равно стоит о-го-го, даже богатые люди такие покупки всего несколько раз в жизни и делают. А Сай ведь совсем не богат. И теперь он собирается ещё и ферму купить? На какие кредиты, спрашивается?
Энн медленно двинулась вперёд, не замечая, куда ступает.
Может, он уже ограбил банк?
И вот ещё что: он ведь только вчера спросил её, в какой она оболочке. А когда она ответила, удивился. То есть сам он месяц назад вовсе не на Диком Западе очутился, и до сих пор оболочки у них разные. Значит, в его мире вовсе не ферма ему нужна, а что-то другое… Знать бы, где он сейчас, – можно было бы догадаться что…
– Вот дьявол! – резко затормозив, Энн в сердцах топнула ногой.
…И тут же почувствовала, как её хватают за локоть и дёргают куда-то в сторону. Сразу же мимо прогрохотала запряжённая двойкой коляска, причём возница выразился гораздо грубее, чем она мгновенье назад.
Энни обернулась поглядеть на того, кто её спас, и открыла рот.
– Вам надо быть осторожнее, дитя моё. – Отец Маккена отпустил её локоть, добавив: – И впредь избегать слов, которые не пристали юной девушке.
К отцу Маккене Энн всегда относилась с большим уважением, но сейчас у неё слишком уж накипело.
– Это здесь они не пристали! А в каком-нибудь другом мире, может, юные девушки только так и выражаются, – запальчиво возразила она.
Святой отец не обиделся: он по-прежнему глядел на неё добродушно и снисходительно.
– Быть может, быть может. Но вы-то пока в этом мире. Вам нужно учиться жить по его законам.
– А я не хочу, – довольно-таки нелюбезно (зато и негромко) буркнула Энн.
Отец Маккена вздохнул и пробормотал себе в бороду что-то вроде: «Ну, ещё бы…»
– Пойдёмте, мисс Энн. Если вы направляетесь к дому, нам с вами по пути.
Делать нечего: девушка нехотя двинулась рядом со святым отцом, чувствуя, что уже порядком натёрла ноги. Солнце жарило вовсю, по улице то и дело проезжали экипажи, всадники и просто телеги, поднимавшие пыль, из переулков несло чем-то кислым, противным, и с каждым новым шагом из Энн окончательно выветривалась любовь к Дикому Западу.
– Что вас тревожит, дитя моё? – Тон святого отца был таким мягким, что Энн брякнула, не успев подумать:
– Сай!
– Саймон Эванс? – переспросил отец Маккена и, помолчав, неожиданно поделился: – Да, признаться, этот юноша беспокоит и меня.
Энн удивлённо вскинула глаза:
– Почему? Что он сделал?
– Трудно
– Мне тоже трудно объяснить, – сказала Энн. – Но Сай уже с несколько недель какой-то не такой. Вчера он говорил очень странные вещи… А потом исчез, очень внезапно, и это так странно и подозрительно! Понимаете, Сай просто никак не мог уехать куда-то надолго и не сказать мне!
Отец Маккена кивнул сам себе и с сожалением произнёс:
– Увы, я ожидал чего-то подобного.
Разволновавшись, Энн схватила его за рукав:
– Вы знаете, в чём дело? С ним что-то случилось?
Святой отец остановился и внимательно посмотрел ей в лицо:
– Скажите, дитя моё… Ведь вы с Саймоном помолвлены?
Энни вспыхнула как маков цвет – ой как нехорошо врать святому отцу! – и слегка охрипшим голосом выдавила:
– По… Почти.
Преподобный отечески ей улыбнулся:
– И вы боитесь, что он попал в беду?
– Да.
– Вы хотите помочь ему?
– Да, да! – Энни отпустила было рукав святого отца, но тут же вцепилась в него снова: – Пожалуйста, расскажите, расскажите мне всё!
Отец Маккена вздохнул и с улыбкой, в которой наметилась лёгкая грусть, сказал:
– Да уж, я вижу, придётся.
Домик у священника был небольшой, но очень уютный. Маленькая гостиная с окном на церковь, истёртые, но чистые полосатые половички из старых обрезков ткани, добротная тяжёлая мебель. Энн была здесь впервые и, пока святой отец занимался чаем, с опаской рассматривала фотографии на буфете – вторгаться в личную жизнь отца Маккены было как-то неловко. Чучело лосося, прибитое над дверью, бдительно следило за ней.
– Ну вот. – Святой отец поставил на низенький столик поднос. – Надеюсь, ты не очень голодна. Со сливками?
– Да… То есть нет, да не важно! – Энн присела на самый краешек кресла и вперила в собеседника настойчивый, требовательный взгляд.
– Ох, молодые годы… – Отец Маккена покачал головой. – Вечная спешка.
– Если Сай в беде, я должна торопиться! – возразила Энн. – Ну пожалуйста…
– Всё здесь не так просто, дитя моё. Скажи-ка мне… – Святой отец примолк, с великой сосредоточенностью вытряхивая пилюльки сукралозы в чашку. – Ты дала понять, что тяготишься своей нынешней оболочкой, не так ли?
– Ещё как, но какое это имеет…
– Будь твоя воля, что бы ты изменила в своей жизни?
– Ну как же… Закачала бы оболочку получше!
– А если бы ты по-прежнему чувствовала себя не на своём месте?
– Тогда я… – Энн призадумалась. Напрашивался ответ – снова сменить оболочку. Но кто так делает? Это слишком дорого. Четырёх-пяти оболочек хватает на всю жизнь, а многие ограничиваются двумя-тремя.
– Тебе никогда не приходило в голову, что в оболочках вообще есть что-то неправильное? – подсказал отец Маккена.