Обольстить грешника
Шрифт:
— Да. Я почти уверена в этом. Но это не имеет значения. Его светлость не любит терять то, что считает своей собственностью. Он хранит людей, как вещи, — независимо от того, нужны они ему или нет. Они принадлежат ему, и это главное. — Говоря это, миссис Фицуильям смотрела в окно, и Мелисанда проследила за ее взглядом.
В саду дети играли с Маусом.
Она глубоко вздохнула, поняв, чего на самом деле опасалась миссис Фицуильям.
— Я понимаю.
Женщина смотрела на своих детей, и в ее глазах было столько
— Он не заботится о них, совсем не заботится. И он не добр к детям. Я должна увезти их. Просто должна. — Она посмотрела на Мелисанду. — У меня есть деньги, но я боюсь, он выследит меня. Может быть, он даже сейчас следит за мной. Мне надо найти место подальше отсюда. Где-то, где ему и в голову не придет искать меня. Я думала об Ирландии. Или даже Франции. Но я не говорю по-французски и никого не знаю в Ирландии.
Мелисанда задумалась, потом встала и подошла к письменному столу в дальнем углу комнаты, что-то поискала в нем.
— Вы не хотели бы поработать?
Миссис Фицуильям удивленно раскрыла глаза.
— Конечно. Но я не знаю, что бы я могла делать. У меня прекрасный почерк, но ни одна семья не возьмет меня в гувернантки, когда у меня на руках двое детей. И, кроме того, как я уже сказала, я не знаю французского.
Мелисанда достала бумагу, перо и чернила и с уверенной улыбкой села за стол.
— Как выдумаете, могли бы вы вести домашнее хозяйство?
— Быть экономкой? — Миссис Фицуильям встала и подошла к ней. — Я мало, что знаю о ведении хозяйства и не уверена…
— Не беспокойтесь. — Мелисанда закончила писать и вызвала лакея. — Человек, которого я имею в виду, будет счастлив, если вы согласитесь, вести его хозяйство, и вам нет необходимости долго оставаться экономкой — только до тех пор, пока герцог не потеряет ваш след.
— Но…
В комнату вошел один из лакеев, и Мелисанда отдала ему сложенную и запечатанную записку.
— Отвезите эту записку к вдовствующей виконтессе. Передайте ей, что это срочно и я буду очень ей признательна за помощь.
— Да, миледи. — Он поклонился и вышел.
— Вы хотите, чтобы я стала экономкой у вдовствующей виконтессы Вейл? — Миссис Фицуильям, казалось, пришла в ужас. — Но я, в самом деле, не думаю…
Мелисанда взяла ее за руки.
— Я попросила ее одолжить экипаж. Вы сказали, что за вами могут следить. Карета объедет вокруг дома, и будет ждать за конюшней. Мы вывезем вас и детей под видом слуг. Ваши преследователи ни за что не догадаются, что вы едете в карете леди Вейл. Доверьтесь мне, миссис Фицуильям.
— О, пожалуйста, называйте меня Хелен, — растерянно сказала миссис Фицуильям. — Я бы хотела… я бы хотела как-то выразить мою благодарность.
Мелисанда на минуту задумалась, а затем спросила:
— Вы сказали, что у вас очень хороший почерк, не так ли? — Да.
— Тогда вы можете оказать
— О да, конечно. — Хелен взяла коробку и погладила ее. — Но… но куда вы посылаете меня? Куда поедут мои дети и я?
На лице Мелисанды медленно появилась улыбка, ибо она была очень собой довольна.
— В Шотландию.
Когда после полудня Джаспер вернулся домой, Мелисанды дома не было. Это необъяснимым образом вызвало у него раздражение. Он почти весь день избегал встречи со своей женой, а теперь, когда он захотел увидеть ее, ее не было. Женщина с причудами.
Он пренебрег внутренним голосом, который говорил ему, что он осел, и поднялся по лестнице в свои апартаменты. Он остановился у двери своей комнаты и затем взглянул на дверь ее комнаты. Что-то заставило его войти в комнату своей жены. Почти месяц назад он заходил сюда, чтобы понять, что за человек его жена, и вышел, так и не поняв этого. Теперь он уже побывал с ней в Шотландии, узнал, что у нее был любовник и она ждала ребенка, с наслаждением и самозабвенно занимался с ней любовью, но его все еще не покидало ощущение: она от него что-то скрывает. Боже! Даже спустя столько времени он не знает, почему она вышла за него замуж.
Джаспер осторожно вошел в комнату. Его распирало от самодовольства, когда она сама предложила ему выйти за него замуж. Тогда он считал, не особенно об этом задумываясь, что у нее не было другого выбора. Что она не имела никаких шансов выйти замуж, и никто не делал ей предложения. Что он оказался ее последним шансом. Но теперь, живя с ней, развлекаясь с ней, занимаясь с ней любовью, Джаспер понимал: его тогдашние рассеянные размышления были до ужаса ошибочными. Она была остроумной и умной женщиной. Женщиной, разжигавшей в постели пламя страсти. Женщиной, которую мужчина может искать всю свою жизнь, но так и не найти. Но если он нашел ее… тогда он должен постараться удержать ее, чтобы она была рядом и счастлива.
У Мелисанды был выбор. Вопрос был в том, почему она выбрала его.
Джаспер подошел к ее комоду и выдвинул нижний ящик. В нем оказалась маленькая оловянная табакерка. Держа ее в руке, он выпрямился. В коробочке лежали все та же маленькая фарфоровая собачка и серебряная пуговица, но засушенная фиалка исчезла. Он перебрал все вещи: вместо фиалки лежало маленькое саше, крохотная веточка и несколько связанных вместе волос. Он взял веточку и осмотрел ее. Листья были узкие, почти как иголки, и по стволику вились мелкие цветы. Это была веточка вереска. Из Шотландии. А волос вполне мог быть его собственным волосом.