Обольстить грешника

Хойт Элизабет

— Очень мило, — сказал Хорн. — Так, где же спальня Вейла?

Мелисанда указала на комнату, и Хорн потащил ее к двери. Когда он открыл дверь, страх снова охватил ее. А что, если в комнате мистер Пинч? Она и понятия не имела, где бы мог находиться камердинер.

Но комната была пуста.

Хорн поволок ее к туалетному столику и начал выбрасывать из ящика на пол аккуратно сложенные шейные платки Вейла.

— Он был там, когда индейцы истязали меня. Они привязали его к столбу и держали его голову так, чтобы он все видел. Мне было

жаль его почти так же, как себя. — Он замолчал и вздохнул. — Я до сих пор вижу эти синие глаза, полные скорби, когда индейцы жгли мне грудь. Он знает, что это такое. Он знает, что они делали со мной. Он знает, что британской армии потребовались целые две проклятые недели, чтобы соизволить заплатить за нас выкуп.

— Вы вините Джаспера в своих ранах? — прошептала Мелисанда.

— Не будьте дурой, — огрызнулся он. — Вейл не мог избежать того, что было сделано с ним, так же как мы не могли избежать того, что делали с нами. В чем я обвиняю его, так это в предательстве. Он единственный, кто должен был понять, почему я сделал то, что сделал.

Выбросив все из ящиков, Хорн потащил ее к гардеробу.

— Он знает, как это было. Он там был. Как он смеет осуждать меня?! Как он смеет?!

Мелисанда увидела ледяной холод и решительность в его глазах и застыла от ужаса. Хорна загнали в угол, и теперь только дело времени, когда он поймет, что она солгала ему.

К тому времени, когда Джаспер добрался до дома, его сердце так билось, что готово было вырваться из груди. Он бросил поводья конюху и взбежал по ступеням, не дожидаясь Пинча. Распахнул дверь и вошел, но тут же замер на месте.

Камеристка Мелисанды рыдала, прижимая к себе Мауса. Около нее стояли Оукс и два лакея. Оукс повернул к Джасперу осунувшееся, мрачное лицо.

— Милорд! Мы думаем, леди Вейл попала в беду.

— Где она? — выкрикнул он.

— Наверху, — прошептала камеристка. Маус извивался в ее руках, пытаясь освободиться. — С ней какой-то мужчина, и, ох, милорд, по-моему, у него пистолет.

У Джаспера кровь застыла в жилах, превращаясь в лед. Нет, Господи, нет!

— Где ты их видела, Салли? — спросил догнавший Джаспера Пинч.

— На верхней лестнице, — сказала Салли. — Около вашей комнаты, милорд.

Маус, наконец, сделал такой отчаянный рывок, что она не смогла его удержать. Терьер подбежал к Джасперу и, тявкнув, понесся к лестнице. Он вскочил на первую ступеньку и снова тявкнул.

— Оставайтесь здесь, — сказал Джаспер слугам. — Если он увидит, что нас слишком много… — Он умолк, не желая высказывать свои предположения, и направился к лестнице.

— Милорд! — окликнул его Пинч. Джаспер оглянулся.

Камердинер протягивал ему два пистолета. Пинч смотрел ему в глаза — он хорошо знал, как относится к оружию Джаспер, и все же предлагал ему пистолеты.

— Не ходите туда безоружным.

Джаспер молча схватил оружие и бросился к лестнице. Маус лаял и, задыхаясь от возбуждения, бежал впереди него. Поднявшись по

первой лестнице, он взлетел на третий этаж, где располагались его апартаменты. Здесь Джаспер остановился и прислушался. Маус стоял у его ноги и терпеливо следил за ним. Джаспер слышал, как внизу все еще рыдает камеристка и как мужской голос, очевидно Пинча, успокаивает ее. И больше ничто не нарушало тишины. Он отказывался думать, что бы это могло означать.

Осторожно ступая, Джаспер подкрался к двери, Маус тихо следовал за ним. Дверь была полуоткрыта. Он присел на корточки, чтобы не оказаться мишенью, и толкнул дверь.

Ничего не произошло.

Джаспер перевел дыхание и взглянул на терьера. Маус следил за ним, как будто его совершенно не интересовало, что могло происходить в комнате. Джаспер неслышно выругался и вошел в комнату. Мэтью явно здесь побывал. Одежда Джаспера валялась на полу, постельное белье сорвано с кровати, на которой он никогда не спал. Он заглянул в тесную гардеробную, но и там никого не было. Вернулся в свою спальню. Маус обнюхивал одну из подушек, валявшихся на полу. Джаспер взглянул на нее и едва устоял на ногах.

На подушке было маленькое пятнышко крови.

Он закрыл глаза. Нет. Нет, она не пострадала. Она не погибла. Иначе можно потерять рассудок. Он открыл глаза и, подняв пистолеты, приготовился. За тем обошел все комнаты на этом этаже. Минут через пятнадцать он пришел в отчаяние. Маус следовал за ним по всем комнатам, нюхал под кроватями и во всех углах, но, казалось, ничто не вызывало у него интереса.

Джаспер поднялся на следующий этаж, где под крышей находились спальни для прислуги. Зачем Мэтью вести сюда Мелисанду? Возможно, он спустился по черной лестнице и сбежал, минуя кухню, где находились лакеи. Но тогда кто-то должен был услышать его. Должен был быть какой-то шум. Проклятие! Где Хорн? Куда он увлек Мелисанду?

Он добрался до самого верха, когда Маус вдруг насторожился и залаял. Он бросился в конец узкого, без ковра, коридора и, добежав до двери, начал царапать ее. Джаспер подошел и осторожно приоткрыл дверь. Несколько деревянных ступеней вели на крышу, которую обрамлял узкий парапет — чисто декоративная деталь. Джаспер никогда не поднимался так высоко.

Маус проскользнул мимо него и побежал вверх, его маленькое мускулистое тельце подпрыгивало на каждой ступеньке. Он добежал до верха и, просунув нос в щель под створкой небольшой дверки, заскулил.

Джаспер, держа в руках пистолеты, крадучись, поднялся по ступеням. Наверху он оттолкнул ногой маленького терьера и строго посмотрел на него:

— Оставайся здесь.

Маус прижал уши, повинуясь ему, но остался стоять рядом.

— Оставайся здесь, — повторил Джаспер, — Не то я запру тебя в одной из этих комнат.

Терьер не мог понять слов, но очень хорошо понимал тон, которым они были сказаны. Он поджал задние лапы и сел. Джаспер повернулся к двери, открыл ее и вышел наружу.