Оборот
Шрифт:
Это был примерный перевод всего, что он сказал, но можно было сделать вывод, что фаза переговоров закончилась неудачно и наступает фаза активных действий. А в этой фазе кто первый ударит, у того больше шансов.
Их было трое. Но у меня была дубина, так что шансы выравнивались. Парнишку я не принимал в расчёт. Глубоко вздохнул, чувствуя, как расслабляются нервы и твердеют мускулы.
Сначала по яйцам главаря, одновременно вытаскивая дубину из-за пояса. Потом левого, он побольше и выглядит поопаснее. Останется самый дрыщеватый.
Не слушая все больше распаляющегося крикуна, сделал плавный, и из-за этого не заметный шаг и приблизился к первой цели.
На! Яйца от хорошего пинка аж хрустнули. Говорун, схватив пах в охапку, повалился набок. Лёжа на земле и что-то скуля, он смешно перебирал ногами, как будто куда-то бежал. Наверное, за своим потерянным достоинством.
Дубина у меня в руке. Хулиганы наступают с двух сторон. У одного в руке появился нож, второй снимает с руки что-то вроде ремня с толстой пряжкой. Расправа с главарём не произвела на них впечатление.
Неожиданно, зажатый в углу паренёк, ударяет по колену, отвлёкшегося преследователя и используя открывшуюся лазейку устремляется прочь, на бегу прокричав:
– Бежим!
Получить ножом в бок особого желания нет, так что я со всех ног устремляюсь за пареньком. Пробежав два перекрёстка, паренёк свернул в незаметный тупичок. Переводя дыхание, услышали, как мимо прогромыхали сапогами преследователи. Причём их было уже человек шесть. Вовремя мы свалили.
– Фу, пронесло. Спасибо что помог. Ты не ранен?
– спросил парнишка.
Да нет, всё нормально, - ответил я немного отдышавшись.
Паренёк приложил руку к своей пластинке.
– Меня Калеб зовут. Ты же приезжий, да? С караваном или сам по себе? А с какой целью? И как тебя зовут?
Под градом вопросов я немного замешкался.
– Моё имя Алекс. Приехал издалека. Сам по себе. Хочу на работу устроиться, - чем меньше скажу, тем меньше шансов, что меня поймают на нестыковках.
– С работой сейчас трудно. Приезжих много, а сбыт плохой. На дорогах полно разбойников, да и войны постоянно.
Парень в паре предложений рассказал текущую экономическую ситуацию. В целом, не очень для меня радостную. Затем внимательно на меня посмотрел и задумался. Наконец что-то решив для себя, он выдал.
– Пошли ко мне, переночуешь. А утром решим, что делать.
– У меня денег нет, - на всякий случай сказал я.
– Ничего, ты мне если не жизнь, так здоровье точно спас, так что с меня должок.
Пока шли к его дому, мой новоявленный товарищ поведал много интересного. Город разделён на семь районов и центр. Каждый район отделен от рядом находящихся районов, стеной и устроен одинаково. В центре главная площадь и от неё к границам района расходятся прямые улицы, местами разделённые поперечными переулками. Так что заблудиться вряд ли получиться.
Городом
"Но когда мы освободились от ига империи, то начали сами назначать справедливые цены, - с нескрываемой гордостью поведал он мне.
– Правда, грёбаные имперцы закрыли для нас границы. Силёнок чтоб нас обратно захватить, у них нет, вот и мстят по мелкому". Паренёк презрительно сплюнул.
Да, не любят здесь империю, подумал я.
– Вот мы и дома, - сказал радостно Калеб, подходя к ухоженному двухэтажному домику, утопающего в зелени окружающего сада.
– Красиво. Ты тут с родителями живёшь? А они не будут против?
– Типа того. Нет, не будут.
Калеб пропустил меня вперёд и через крепкую дверь, покрытую красивым резным узором, мы вошли в дом. Сразу за дверью начиналась большая светлая комната. В глаза сразу бросился камин, правда без огня и большой стол, за которым ели трое рябят. Справа на верх уходила лестница. Слева был проход в кухню, судя по запаху готовки доносившийся оттуда.
При нашем появлении все перестали есть и молча уставились на нас.
– Привет избранным, - радостным возвестил Калеб, - это мой новый друг Алекс, он поживёт пока с нами.
– Здравствуйте, - обратился я присутствующим.
Никто не проронил ни слова. Странные какие-то.
– Пошли, покажу твою комнату, нам наверх, - заторопился мой спутник.
– Что они не особо рады моему приходу, - сказал я пока мы поднимались наверх.
– Они просто к тебе не привыкли, всё нормально будет.
Наверху был не длинный коридор с шестью дверями. Мы остановились у второй от лестницы. Калеб отворил дверь ключом, и мы вошли внутрь. Низкая кровать, стул возле мутного окна и пара крючков для одежды на стенке.
Я прошёл вперёд. Опаньки - за кроватью обнаружился здоровенный сундук с распахнутой крышкой. Пустой естественно. Больше в комнате ничего не было. Ну, по сравнению с моим шалашом на свалке просто роскошь какая-то.
– Ты тут пока осваивайся, через десять минут вниз спускайся, я поесть замучу, - обратился Калеб ко мне.
– Хорошо. Спасибо Калеб.
– Да пожалуйста, - с улыбкой ответил мне товарищ.
Подошёл к окну. С него открывался очень хороший вид на зелёный садик. Вроде жизнь потихоньку налаживается. Тягостное чувство после смерти дедушки Чака понемногу отпускало. Не зря я сюда стремился.
– Ну вот, а ты боялась, - поднявшееся настроение тянуло поговорить.
– Тут очень плохо, нам нельзя тут оставаться, - упрямо ответила тёмная.
– Ага, просто ты демон и так реагируешь на хороших людей. Всё проехали.