Оборотень
Шрифт:
– Красава, Витек, двор открыт! – гоготнул Миша.
– Пошел ты, – сквозь зубы процедил Витя.
Быстро оценив ситуацию, Леха подбежал к расстроенному Вите:
– Витек, слушай, не обращай ты на него внимания. Скажу тебе по секрету – он больше болтает, чем играет. Он сейчас допустил выход один на один, тут много бы кто пропустил.
– Но не между ног же! – чуть ли не взвыл Витя. – Зря меня Петрович на ворота поставил – это явно не моя сильная позиция.
– Вить, у тебя нет сильных позиций, – сказал неутешительную фразу Леха. – Просто… стой и все. Мы не на корову играем, а Петрович потом наверняка заставит всех штрафные пробивать, может
– Да, капитан, – Вите ничего другого не оставалось, кроме как соглашаться. Настроив себя на то, что это была случайность, а все остальные мячи он точно вытащит, юноша собрался с силами и продолжил следить за игрой. Черт возьми, у него теперь сила волка! Считай – допинг, о котором никто не догадается. Неужели с такими данными он не сможет отслеживать траекторию полета какого-то мячика?
Когда через пару минут ему опять забили, то Витя понял – не сможет. Каждый пропущенный гол сопровождался язвительным комментарием Миши, которому явно было все равно на проигрыш – он лишь хотел отомстить Вите за историю перед тренировкой. Было очевидно, что он играл не в полную силу, словно делая все, чтобы у Вити было как можно больше работы. Впрочем, легче Вите от этого не было. Это были его двадцать минут позора. За это время он умудрился пропустить девять мячей, при парочке случайных детских сейвов. И итоговый счет – 9:4.
– Молодец, укушенный, – услышал Витя недовольное бормотание какого-то девятиклассника.
– Я почти уверен, что, если бы кто-то выполнял свою работу более добросовестно, – Леха не без небольшого раздражения покосился на Мишу. – То до Вити бы так часто мячи в принципе бы не доходили.
– Фрол, я тебе еще с утра говорил, что у меня нога болит! – сделал невинный голос Миша. – Какая разница, насколько квалифицированный защитник, если на раме – дырка!
Никто, конечно, не знал, что Витя их слышит. Хоть он был благодарен Лехе за попытки его как-то выгородить, но Миша был прав – он дырка. Глаза непроизвольно увлажнились. Он так ждал этой минуты, а теперь все – финита ля комедия. На внезапное чудо можно было даже не рассчитывать. Самое ужасное, что его позор видели все. В том числе и Настя. А она ведь вчера поверила в него. Витя мечтал лишь о том, чтоб земля разверзлась и поглотила его настолько глубоко, насколько возможно.
– Так, на отработку штрафного! – закричал Петрович. – Соколов, мне, конечно, было очень забавно наблюдать за тобой в воротах, но сейчас, если ты разрешишь, Комаров встанет.
Редкие смешки. Витя изо всех сил старался сохранять спокойствие. Хотелось просто взять и уйти, но так он лишь покажет свою слабость. Пусть и с несмываемым позором до конца учебного года, но он хотя бы не уйдет.
Денис встал на защиту ворот, а остальные по очереди должны были ему пробить как можно точнее. И еще желательно при этом забить. Что было фактически нереально. Но все присутствующие хоть по мячу попадали. Витя с ужасом ждал, когда подойдет его очередь – он наверняка либо споткнется, либо еще какой косяк. Он ощущал, как у него дрожали коленки. А внутри стало так холодно, будто кровь резко охладилась до минусовой температуры.
– Смотри, сейчас косоногий бить будет, – шепнула Таня Насте и заржала своим, больше похожим на лошадиный, смехом. Настя тоже слегка улыбнулась. Витя почувствовал, как у него хрустнули несколько позвонков.
Вот и подошла Витина очередь. Он поочередно посмотрел сначала на мяч, потом на Дениса. Была не была…
– Дамы и господа, вторая часть
Мир вокруг будто вспыхнул. Чувство кристальной ясности пронзило его сознание. Оценив возможные помехи в виде скорости потоков ветра, а также расстояние до ворот и приблизительный вес мяча, Витя приложился по нему со всей силы. Затем круто развернулся и, закатив рукава, двинулся на Мишу:
– Еще раз ты свой зубальник на меня откроешь…
– Соколов! – услышал он где-то вдалеке голос Петровича. Но ему уже не было до него никакого дела.
– Ох ты, кто у нас тут огрызаться вздумал, – усмехнулся Миша, за что тут же поплатился – легким движением одной руки Витя оторвал его от земли. Его уже любимый прием.
– Я тебе горло нахрен перегрызу, – прорычал он.
Он не без удовольствия заметил в Мишиных глазах нотки неподдельного страха. Также он в них видел и свои глаза – ярко-желтые, будто два куска янтаря. Он уже начал прикидывать, как эффектнее будет освежевать испуганного человека, как вдруг кто-то резко опустил ему руку на плечо. Витя обернулся – рядом с ним стоял человек, которого он вроде как даже считал другом. Когда-то…
– Так, Витя, – быстро заговорил человек. – Отпусти Мишу. Он тебе ничего плохого не сделал.
– Много болтает, – низкий Витин голос разрезал образовавшуюся тишину, будто нож масло.
– Пойдем лучше со мной, – прошептал человек и взял его под свободную руку. – Пойдем, пойдем, у меня для тебя кое-что есть. Куда интереснее.
Витя почему-то решил, что к этому человеку стоит прислушаться. Его голос был знакомым и довольно успокаивающим. Витя отпустил перепуганного до чертиков Мишу и покорно пошел вслед за Сережей.
– Черт, я так и знал, что этим кончится, вот так и знал, – все повторял Сережа, будто какую-то мантру. – Давай быстрее, нам нужно добраться до раздевалки. Я там уже приготовил влажные полотенца. Сейчас тебя немного охладим.
– Серег… – прошептал Витя. – Я не могу… Все… Все не так…
– Так, а ну не ныть! – приказал Сережа.
Витя чувствовал, как его тело начинает испытывать знакомое уже покалывание. Потом – резкая боль. Витя едва сдерживался, чтоб не закричать. Мозг от боли перестал работать и будто потерялся в пространстве – Витя не понимал, ни где он, ни куда Сережа его ведет, ни что вообще происходит.
Вот они зашли в помещение. Вите стало страшно – что с ним хотят сделать? Четыре стены… Ужасные четыре стены… Темница. Клетка. Никто не смеет сажать его в клетку!
Наконец, человек отпустил его. Витя попытался сесть на лавочку, но вместо этого рухнул оземь. Изоляция… Изоляция… Нет свободы передвижений. Человек… Он его сюда затащил! Он должен умереть!
– Уходи… – Витя из последних сил старался сохранять человечность. Но все напрасно – Иру он больше не увидит, родители все время от него что-то скрывают, Настя теперь на него даже не посмотрит, в спорте он полный ноль, даже математику элементарно вызубрить не может! Подводит семью…
– Ага, побежал! – рявкнул Серега. – Давай, друг, успокаивайся, слышишь меня?
– УХОДИ ОТСЮДА! – заорал Витя.
Вопль перешел в звериное рычание. Витя с ужасом уставился на свои руки, которые покрылись черной шерстью и обзавелись приличных размеров когтями. Трансформация была не такой болезненной, как в первый раз, но это жжение по-прежнему сводило с ума. Но оно утихало. И становилось хорошо. Звуки лопающейся кожи и поломанных костей приятно ласкали ухо. Человеческая оболочка была сброшена.