Образ врага

Дашкова Полина Викторовна

Натан Ефимович вышел из полицейской машины вместе с шофером и уставился на контейнер.

— Что у нее в руках? — тихо спросил молоденький шофер.

— Я не вижу издали, — ответил Бренер.

— Она держит какую-то бомбу… Но я никогда таких не видел раньше.

— Это контейнер с биологическим оружием. Бинокль есть у вас?

— У меня нет… Но я достану.

Вертолет опустился на крышу торгового центра и затих. Над площадью повисла гробовая тишина. И в тишине прозвучал громкий крик Инги:

— Всем бросить оружие! Крышка

контейнера свинчена. Пломбы нет. Если в меня выстрелят, контейнер взорвется. Автомобиль с полным баком и заложник! Заложник в наручниках! Быстро!

К Натану Ефимовичу подбежал командир спецназа с биноклем. Линзы были достаточно сильные, чтобы разглядеть с большого расстояния каждую буковку на контейнере.

— Зрелые штаммы бластомикоза. Распространяются воздушно-капельным путем. Летальность девяносто процентов. Боюсь, придется выполнить все условия

Этой идиотки, мы теперь все ее заложники, — медленно проговорил Бренер.

— А дальше? Что делать потом с этим контейнером? Она будет носиться с ним по стране, и в любую минуту…

— Внутри есть дополнительная пломба. Но она недостаточно надежна. Если контейнер будет находиться в относительном покое, ничего не произойдет. Однако при любом резком толчке, при падении на твердую поверхность дополнительная пломба может вылететь. Мне надо поговорить с тем человеком, который решится пойти к ней в заложники.

— Оружие на землю, я сказала! — крикнула еще раз Инга и подняла контейнер высоко над головой. — Если в меня выстрелит снайпер, контейнер взорвется. Всем отойти! Машину и заложника оставить на площади! Наручники! Чтобы руки за спиной!

— Контейнер должен находиться в покое, — наставлял между тем Бренер здоровенного детину лет тридцати. — Думаю, наручники ваши легко расстегнутся. Первое, что вы сделаете, — вставите основную пломбу и завинтите крышку. Это просто. Вы разберетесь. А уж потом все прочее — драка, стрельба, засада, на ваше усмотрение. Но только чтобы контейнер не прострелили.

— Я понял, — кивнул швейцарец.

Словно в замедленной съемке, спецназовцы отступали. На площадь выехал черный седан и остановился в десяти метрах от Инги. Человек, сидевший за рулем, вылез, оставив дверцу распахнутой, и направился к отступившему оцеплению. Ему навстречу шел заложник. Руки его были за спиной стянуты наручниками.

— Стоять! — рявкнула Инга. — Снимите с него куртку! Бронежилет снимите! Быстрее!

Все было сделано, как она сказала. Заложник стоял перед ней в джинсах и тонком свитере. Руки опять были за спиной, в наручниках.

— В машину! На переднее сиденье! — скомандовала Инга.

Контейнер она выпустила из рук, только когда села за руль. Теперь смертоносная консервная банка лежала у нее на коленях.

— У нас была возможность прикончить ее, мы могли это сделать не один, а десять раз, — произнес командир спецназа, глядя вслед удаляющемуся седану.

— Что же вас остановило? — поинтересовался Бренер.

Он знал, что по плану Подосинского

при аресте Ингу Циммер должны были непременно застрелить.

— Нам дали указание взять ее живой, — ответил сквозь зубы командир спецподразделения.

* * *

Максим был так измотан, что внезапное появление незнакомого человека из темноты его не напугало и почти не удивило.

— Мам, кто это? — спросил он, зевнув.

— Милиционер, — соврала Алиса. Харитонов усмехнулся, галантно распахнул дверцу и даже подал ей руку, помогая вылезти из машины.

— Мне не понравилось, как мы с вами расстались, Алиса Юрьевна. Давайте-ка я отвезу вас с ребенком домой. Моя машина внизу.

— И давно вы нас здесь ждете, Валерий Павлович?

— Около сорока минут. Я, знаете ли, почему-то почувствовал, что вы захотите удрать, спрятаться куда-нибудь в укромное место и отсидеться. Чтобы не допустить такой глупости с вашей стороны, я решил провести ночь в вашем гараже. Видите, я не ошибся. А кстати, куда вы собрались ехать в такое позднее время, если не секрет?

— Теперь уже не секрет. На дачу к подруге. «Значит, все-таки МОССАД, отметила про себя Алиса, — значит, не он нашпиговал квартиру „жучками“. Интересно, кто там еще? ЦРУ?»

— Понимаете, Валерий Павлович, — произнесла она задумчиво, — боюсь, я не сумею уснуть в квартире, напичканной подслушивающими устройствами.

— А, ну это не проблема, — улыбнулся Харитонов и открыл заднюю дверцу, вылезайте, Максим Карлович. Я смотрю, вы уже засыпаете.

Алиса вздрогнула. Харитонов весело подмигнул ей.

— Юрьевич, — равнодушно поправил Максим и опять зевнул во весь рот.

— Еще одна такая выходка, и я вообще не стану никогда больше с вами разговаривать, — шепотом предупредила Алиса, пока они спускались по лестнице.

— Простите, оговорился.

В машине Максим тут же уснул на заднем сиденье.

— Черный «Опель» от моего подъезда уберете? — спросила Алиса.

— Уже убрали. Это МОССАД. С ними проблем не будет. Они занимаются незаконной разведывательной деятельностью на нашей территории.

— За нами шел молодой человек в короткой дубленке.

— Да что вы говорите? — покачал головой Харитонов. — Какое безобразие! И где же он теперь?

— Понятия не имею. Мы оторвались от него.

— Ну и славно. А вообще, Алиса, вам не надоело играть в эти игры?

— Надоело, — кивнула Алиса, — тошнит уже.

— Вот и слушайтесь меня. Я все-таки профессионал. Сейчас у нас с вами одна общая задача: дождаться нашего дорогого друга. Чем скорее он явится, тем скорее все кончится. А если вы удерете, начнете прятаться по чужим дачам, вы всем очень усложните жизнь. Себе в первую очередь. Пока он вас отыщет там, вы издергаетесь от страха и напряжения, к тому же вряд ли там есть телефон под рукой. В общем, сидите-ка вы дома, Алиса Юрьевна. Дома оно всегда лучше. А «жучков» мы снимем, не беспокойтесь.