Образ врага
Шрифт:
Чужое вранье имеет свойство распространяться с быстротой вирусной инфекции. Чтобы не ранить ребенка, пришлось ему врать. В тот же вечер, краснея и бледнея, Алиса сообщила сыну, что Миша улетел за границу, в Австралию. Его послали на специальные курсы для зубных врачей. Ребенок не поверил, стал выпытывать, что произошло на самом деле.
— Просто он тебе, мамочка, не нравится и ты не хочешь выходить за него замуж. Я это давно понял.
— Ну а если так? — тихо спросила Алиса.
— Если так, то ты поступаешь плохо, потому что мне он очень нравится. И тебя он любит
— У него уже есть семья, малыш, — морщась, как от зубной боли, произнесла Алиса после долгого молчания, — у него трое детей. Девочка и два мальчика. Младшему полтора года.
— Но это не правда! — Максимка заплакал. — Это не правда! Он не мог сказать о живых детях, что их нет! Так не бывает!
Потом она долго искала слова, чтобы объяснить десятилетнему ребенку, почему взрослые люди врут. Но как она могла объяснить то, что сама по-настоящему не понимала? Есть множество женщин, готовых с легкой душой закрутить роман с отцом чужого семейства. Ну почему стоматолог Миша не нашел себе именно такую, которой все равно? Ведь был у них разговор еще в самом начале. Алиса сказала, что для нее крутить роман с женатым человеком — это как воровать или надевать на себя чужое нижнее белье. Тогда он и сообщил, что разведен и детей у него нет…
Максимка переживал всю эту историю очень глубоко и тяжело. Не только потому, что успел привязаться к Мише. Главное, он впервые столкнулся с настоящим, жестоким взрослым враньем. Алиса до сих пор занималась самоедством, ругала себя последними словами за то, что сказала ребенку правду. Рано ему знать такую правду.
Только здесь, в Эйлате, он по-настоящему отошел от недавних переживаний. Алиса не знала, хорошо или плохо, что сразу после Миши появился этот американец Деннис. Во всяком случае, никакого романа она с ним закручивать не собиралась, и, в конце концов, речь идет всего лишь о неделе. Потом он исчезнет и забудется, не оставляя никаких болезненных следов в душе ее ребенка…
Алиса глубоко задумалась и не заметила, что Максимка и Деннис уже успели вылезти из воды. Теперь они носились по пляжу, играли в мяч, чтобы согреться.
Через полчаса, по дороге с пляжа, они втроем зашли в ларек «Кодак» забрать готовые фотографии. Там вместо молодого человека сидела девушка.
— Вероятно, ваши снимки еще не готовы, — сообщила она, пересмотрев все конверты на полке.
— Странно. Вы сказали, через двадцать минут, а прошло больше часа, заметила Алиса.
Девушка еще раз просмотрела конверты с готовыми фотографиями, пожала плечами и с квитанцией в руках удалилась в глубь ларька, за расписную ширму. Появилась она минут через пять и спокойно сообщила:
— Ваши снимки уже забрали.
— Что? — Алиса почувствовала неприятный холодок в солнечном сплетении.
За спиной девушки показался молодой человек.
— Минут десять назад зашел мужчина. Он сказал, что потерял квитанцию. В таких случаях мы предлагаем клиенту вторично оплатить услуги, так как он не имеет документа об оплате, а потом просмотреть конверты и найти свои фотографии. Ведь
— Как он выглядел, этот мужчина? — спросила Алиса.
— Собственно, я не приглядывался… Светлые волосы, светлые усы, на вид лет сорок.
— Он говорил по-английски?
— Да.
— С акцентом?
— Ну, вы слишком много от меня хотите, — улыбнулся молодой человек, — не волнуйтесь. Возможно, тот мужчина скоро сам обнаружит ошибку и вернется. Скажите, в каком вы отеле? Я могу позвонить и передать портье.
— Спасибо. Отель «Ривьера». Фамилия есть у вас на квитанции.
— Мамочка, ну что ты так расстраиваешься? — спросил Максимка, когда они отошли от ларька. — Подумаешь, фотографии! Мы еще наснимаем, ведь не последний день. Давай зайдем в пиццерию, я есть хочу. Деннис, вы пойдете с нами обедать в пиццерию? — Он перешел на английский и тронул за руку американца, который все это время молча стоял рядом.
— К сожалению, мне надо немного поработать, — ответил Деннис, — я пойду в отель и посижу за своим «ноутбуком». Но вы не наедайтесь пиццей, оставьте место. Вечером я хочу пригласить вас в ресторан.
Попрощавшись, Деннис направился к отелю, Алиса и Максим пошли в другую сторону, вдоль набережной, к недорогой итальянской пиццерии.
Вернувшись в свой номер, Деннис не сел за компьютер. Он даже не стал развешивать мокрое полотенце и плавки, просто бросил пляжную сумку в кресло и поспешил назад, на набережную, к ларьку «Кодак».
— Скажите, этот человек забрал по ошибке фотографии? — Он показал небольшой цветной снимок.
Со снимка глядел Карл Майнхофф. Деннису удалось заснять террориста крупным планом во время уличных беспорядков в Югославии, пять лет назад, незадолго до фальшивых похорон и первой пластической операции.
— А почему, собственно?.. — начала было девушка, которой такое странное внимание к случайной ошибке показалось подозрительным.
— Да, именно он, — перебив ее, кивнул молодой человек, — только на вашем снимке он моложе и не такой загорелый.
— Спасибо, — улыбнулся Деннис и быстро спрятал фотографию во внутренний карман легкой куртки.
— Это похоже на детектив, — усмехнулась девушка, глядя вслед посетителю, почему ты не дал мне спросить?
— Это похоже на любовную драму, — покачал головой ее коллега, — но, что бы там ни было, правду он вряд ли тебе скажет.
Отставной полковник ФСБ Валерий Павлович Харитонов, человек серьезный, основательный, с солидным опытом работы в органах, не любил рисковать.
За годы службы у него накопились такие разнообразные, причудливые связи, что при желании он мог очень быстро собрать информацию о ком угодно. Однако он крайне редко загорался таким желанием. Он слишком хорошо знал, что нет ничего опасней оперативного любопытства. Стоит потянуть за одну ниточку, задать пару безобидных вопросов какому-нибудь старинному знакомому, и оглянуться не успеешь, как окажешься в центре сложного, кровавого клубка, станешь выпутываться, брыкаться, а в итоге схлопочешь пулю в затылок.