Образец

Шакурин Сергей

– Командир, мне сегодня жена сказала, что в подъезде все квартиры распахнуты и никто из соседей на призыв не откликается, – сказал Бобр, сидя на броне рядом с майором. – Не думаю, что кто-то еще здесь живой остался.

– А зря не думаешь, – мрачно ответил майор. – Как минимум троим мы помогли. А раз тебе жена звонила, значит, с ней тоже все в порядке. Ведь именно сегодня народ покинул свое жилье, чтобы туда больше не вернуться…

– Как-то это странно… – задумался Арес. – С сегодняшнего дня ввели военное положение, и именно сегодня

началось…

– Командир, – позвал Чиж, выстрелив по одиночной цели. – Надо ехать, а то опять набегут.

– Ладно, Мех, давай домой, – распорядился майор. – И свяжитесь с полицией. Снимаем патрулирование.

БТР прорычал двигателем и, развернувшись, начал выбираться со двора.

– У нас веревка есть? – вдруг спросил майор.

– Да, – ответил Мех.

– Давайте захватим парочку этих… с собой. Для ученых, – решил майор.

Добежав до третьего с конца подъезда, Павел влетел внутрь. Двое попутчиков – за ним. На втором этаже были открыты все двери, Павел указал на правую и, зайдя за попутчиками, закрыл дверь.

– Что теперь? – спросил испуганный Тимон.

Павел приложил палец к губам и, держа наготове карабин, пошел осматривать квартиру. Она оказалась пустой. Зайдя в дальнюю комнату, осторожно приоткрыл окно, глядя на улицу через тюль. Но грохот КПВТ был слышен и через закрытые окна.

– Что ты хочешь услышать? – спросил Максим, также осторожно выглядывая в окно.

– Не знаю, – искренне ответил Павел.

В этот момент во двор выехал БТР и начал давить НЕживую толпу, которая даже не понимала, что происходит. Они сами лезли под колеса.

– Черт! – выругался Павел и отвел глаза.

Видеть такое было страшно и мерзко.

Тимон отпрянул от окна.

– Я лучше пойду руки отмою, – сказал он, сдерживая рвотный рефлекс.

– Ты бы тоже, – указал на руки друга Павел.

Максим, как и все, сразу отошел от окна и сейчас смотрел на свои руки. Перчатки, куртка и, соответственно, кухонный тесак были в крови.

– Вот блин! – обалдел Максим и тоже направился в ванную.

Там с Тимоном на пару, они судорожно пытались смыть зараженную кровь. Максим посмотрел в зеркало и сразу сдернул маску: на ней было несколько капель крови.

– Я – майор Панин! Граждане, кто выжил, послушайте внимательно! Восточнее окраин данного района расположен наш укрепленный пункт на базе ГСМ «Газэнерго». Сейчас в районе, как и во всем городе, небезопасно! Если у вас есть, на чем добраться до нас, выдвигайтесь, не медлите! Кто не может самостоятельно, завтра в это же время сюда прибудет транспорт для эвакуации! Если все же вы решите добираться своим ходом, на блокпосту скажите, что от майора Панина! Граждане с личным оружием приветствуются! – закончили кричать с улицы, и Максим, уже вернувшийся с Тимоном из ванной, нервно усмехнулся.

– Ага, вот так пришли, и сразу сдались, – сказал Максим, наблюдая, как БТР разворачивается и уезжает.

– В

его словах есть резон, – задумался Павел.

– Паха, военное положение ввели, – напомнил Максим. – Они могут не только изъять оружие, но и пристрелить тебя на месте.

– Военное положение – это обеспечение общественного порядка и государственной безопасности, а на деле ограничение прав и свобод граждан, – вдруг сказал Тимон. – Я тоже думаю, что это ловушка.

Максим как-то странно посмотрел на Павла и, непонятно к чему, вдруг спросил:

– Паха, а сам вообще как себя чувствуешь?

– А ты как думаешь? – усмехнулся Павел. – Задолбался, как и вы. Второй день на нервах. Что это тебя так озаботило?

– Я не про это, – серьезно сказал Максим.

– А про что, Макс? – не понимал Павел.

– Вчера ты пришел ко мне с укусом, но с тобой ничего не случилось, а ваш рассказ по дороге про перевоплощение укушенных меня впечатлил, – пояснил Максим и добавил: – Как вчера, так и сегодня ты ходишь без маски…

Тимон настороженно глянул на Павла и незаметно, как ему показалось, отошел к выходу из комнаты, подальше от возможного источника опасности.

– Ты заботишься о моем здоровье? Не чувствую ли я недомогания? – спросил Павел.

Максим кивнул.

– Я вчера потерял много крови. И я, блин, голодный! А тут ты еще со своими тупыми вопросами, – усмехнулся Павел.

– Почему тебя зараза не берет? – будто бы с предъявой спросил Максим.

– Ты так мечтаешь, чтобы я сдох? – улыбнулся Павел.

– Нет! Ты что? Просто… Странно это, – пожал плечами Максим, виновато улыбнувшись.

Павел посмотрел на обоих, потом в окно на страшное кроваво-грязное месиво газона и сказал:

– Раз нет, тогда отвали! И давайте выдвигаться до меня, два дома осталось. Надо рвать когти, пока двор свободный.

– А что у тебя? – осмелев, спросил Тимон.

– Дома горячий душ. И я хочу жрать! – ответил Павел.

– Человечины? – не удержался Максим и, глядя на улицу, горько улыбнулся.

До Павла дошло, что Макс вспомнил о пропавшей жене.

– Прости, друг… – вздохнул Павел. – Но ты же понимаешь, что мы бы ее не нашли…

Максим смотрел в одну точку.

– Да я понимаю… – вздохнул он.

Пауза затянулась.

– Может… – начал осторожно Тимон.

– Что? – спросил Павел.

– Может, посмотрим, что здесь есть из еды, и прихватим с собой, а то вдруг у тебя мало, на всех не хватит, – закончил Тимон.

Друзья переглянулись.

– Хорошая мысль, Тимон! – похвалил Павел.

– А я еще поищу маски с перчатками, – добавил Максим.

Обнаружив небольшой рюкзак и спортивную сумку, компаньоны собрали сыпучие продукты и хлеб, стали упаковываться.

– Раньше было интересно, как живут другие: что у них дома, какой ремонт и какая обстановка, – заговорил Максим с натянутой улыбкой, стараясь отогнать вновь нахлынувшие горькие мысли.