Обреченность
Шрифт:
Никто не знает, каким путем пошла бы история, если бы все четверо - Ленин, Сталин, Тито и Гитлер однажды встретились за одним из столиков Венских кафе.
Проверка кончилась так же неожиданно, как и началась.
Совершенно неожиданно для себя, после долгих изматывающих разговоров, напоминающих допросы будущий маршал Иосип Броз Тито получил важное партийное задание, перевести на хорватский язык краткий курс истории ВКП(б), учебника, к написанию которого приложил руку сам Сталин.
В кассе ему выписали деньги. Вероятно от радости, что остался жив, Иосип на эти деньги
Одев этот перстень на палец Тито загадал, пусть он будет его талисманом. И талисман хранил его на войне, от покушений врагов, от заговоров бывших друзей.
Через какое-то время Иосип Броз стал генеральным секретарем коммунистической партии Югославии и взял себе новое партийное имя -Иосиф Броз Тито.
Многие объясняли происхождениеимени «Тито» тем, что он любил приказывать: «Ты сделай то, ты — то». По-хорватски «ты — то» буквально звучит «ти — то», что и стало впоследствии его прозвищем.
* * *
Балканы, это был удивительный край. Там все было по другому. По-своему текло время, иначе светило солнце, а окружающий мир восхищал своим многообразием и запутывал, затягивал,чтобы не отпустить от себя даже во снах.
Но при всей своей красоте, Балканы, это еще и непрерывная череда войн на протяжении многих веков — Крестовые походы, Османское иго, Первая мировая. На Балканах, как нигде люди жили от войны, до войны.
Там всегда убивали друг друга, стреляли, резали.
Не обошел эту многострадальную землю и пожар Второй мировой.
В конце главной улицы Белграда — Кнез Михайлова располагался парк Калемегдан.
По вечерами, когда солнце медленно опускалось за Дунай туда любил приходить студент Душан Белич. Он задумчиво смотрел на синие бегущие волны, мечтая о том времени, когда закончит институт.
Весной 1941 года стало не до прогулок. Белград глухо волновался. В Европе назревали глобальные перемены. Уже шла война. По улицам Белграда, покуривая трубки и играя тростями с янтарными набалдашниками, важно прогуливались англичане. Иногда они заходили в книжный магазин Фишера, просили книги и путеводители с описаниями суровой Черногории и дивных красот островов Далмации. Заглядывали немцы, представляющиеся коммерсантами, учителями, туристами, но почему то все как один подтянутые, с военной выправкой.
Немцы твердили каждому встречному о признании Германией границ Югославии, об уважении югославского нейтралитета, приветствовали единение балканских народов.
Но уже через несколько недель войска вермахта захватили Венгрию, Болгарию, Румынию и окружили Югославию. События развивались стремительно.
Двадцать пятого марта Фишер пришел в свой магазин расстроенный и мрачный.
Хлопнув дверью он сердито швырнул на прилавок газету «Политика». Бросалось в глаза сообщение на первой странице о том, что правительство Цветковича подписало в Вене протокол о присоединении Югославии к пакту трех фашистских держав. Страна была отдана на милость Гитлеру.
На следующий день с самого утра на улицы Белграда вышли возмущенные рабочие, ремесленники и служащие
Союз с фашистами, захватывающих соседние страны не радовал. Люди шли к зданию парламента с криками: «Долой пакт с Гитлером!», «Да здравствуют Москва — Белград!». «Мос-ква — Бел-град! Мос-ква — Бел-град!»,— громко, настойчиво кричали демонстранты.
* * *
Апрель, это сезон дождей на Балканах.
Перед рассветом 6 апреля 1941 года немецкие механизированные войска при поддержке венгерских и итальянских войск вошли в Югославию.
Белградцы проснулись от грохота взрывов и воя самолетов.
В это время немецкие танковые клинья разрезали Югославию на части на части и брали в кольцо ее армию.
Спустя 12 дней пал Белград. Юный югославский король Петар- II бежал в Египет, где пытался организовать Югославскую добровольческую армию. Судьба 28 югославских дивизий Королевской армии была трагична. Окруженные сербские части капитулировали. Дивизии, набранные из хорватов вообще отказались участвовать в войне.
И Югославию разорвали на части, словно стая волков разорвала ягненка. Точно так же, как до этого разорвали Чехословакию.
Хорватия, Босния и Герцеговина вошли в состав «Независимого государства Хорватия». Сербия и восточная Воеводина управлялись оккупационной администрацией.
Германия захватила северную Словению, Венгрия — западную Воеводину, Болгария — вардарскую Македонию, Италия — южную Словению, часть побережья Далмации, Черногорию и Косово.
Тогда восемьдесят офицеров со знаменем 41го пехотного полка и под командованием сербского полковника Драгомира Михайловича ушли в горы.
Драгомир или как его звали друзья, Дража Михайлович, был сыном учителя, простой, очень мягкий человек. Бывший капрал, дослужившийся до должности начальника штаба Королевской Гвардии.
Узнав о том, что Югославская армия сдалась он собрал своих офицеров и сказал:
«Слова капитуляция нет в нашем военном словаре. Поэтому я ее не признаю и живым не сдамся».
Остаток ночи и весь следующий день они взбирались на горы Равну Гору. Высота вершины составляла шестьсот восемьдесят шесть метров.
Давшие обет не стричься до тех пор пока не освободят Сербию от всех врагов, с длинными бородами и обвешанные оружием они медленно шли по узкой тропе, которая вилась вдоль горного ручья, между камнями, торчавшими из снега, среди гранитных и порфировых скал с резкими контурами, среди рвущихся к облакам утесов из желто-зеленого серпентина, голых и острых, как зубья пилы.
На вершине лежал снег. Порывы ветра, словно взмахи гигантских белых крыльев, били снегом в лицо, слепили глаза. Доверяясь чутью мулов, офицеры шли, радуясь тому, что в такую погоду их не будут преследовать.
Животные привели к пещере. Согнувшись, офицеры вошли внутрь. Остро пахло голубиным пометом, донесился гул подземных вод.
После того как люди отдохнули и просушились у костров полковник построил людей и сказал:
— Я объявляю наш отряд армией Югославии и заявляю о том, что- мы вступили в войну против Германии и ее союзников.