Обреченные любить

Йон Ларисса

Только сейчас Тайла поняла, почему глаза Джем показались ей такими знакомым. Это были глаза ее матери.

Для Эйдолона слова Джем были таким же откровением, как и для Тайлы. Сначала он удивился, но потом подумал, что если бы не крашеные волосы и не готический имидж Джем, то они с Тайлой очень похожи. Теперь стало понятно его агрессивное поведение в отношении Джем в машине: он увидел в ней Тайлу.

— Не понимаю, — сказала Тайла, когда они вышли из врат бед неподалеку от его дома. — Как давно ты знала?

Джем

шла впереди.

— Родители сказали мне много лет назад, так что у меня была возможность познакомиться с тобой поближе.

— Ну и что, ты шпионила за мной все это время?

— Я хотела поговорить с тобой, — вздохнула Джем, замедлив шаг. — Как-то даже приходила к тебе домой, но ты как раз уходила. Я пошла следом и увидела, что ты встречаешься с друзьями, решила, что через час ты уже напьешься, но выяснилось, что вечеринка ваша проходила в канализации.

— Так ты и туда спускалась за мной?

— Ага, видела, как ты охотишься. Так что я решила, что рассказать тебе правду, не лучшая затея.

Они зашли в дом, и уже в лифте Тайла повернулась к Джем, хотя все еще держала Эйдолона за руку.

— Твои родители оставили меня и маму умирать на полу склада.

— Мама вызвала «скорую», но не могла рисковать и ушла вместе со мной до их приезда. Прошу тебя, Тайла, перестань бороться с тем, кто ты есть.

— Тебе легко говорить. — Голос Тайлы был резким. — Ты-то знала обо всем с самого рождения, у тебя не было шанса выбрать, а у меня есть.

Они вышли из лифта, и Эйдолон сказал ей, открывая ключом дверь:

— Ты наполовину демон, Тайла, так что у тебя выбора тоже нет.

— Пусть так. — Она опустила взгляд. — Но мне по крайней мере не придется задействовать демоническую половину.

— Что, лучше умереть? Это и есть твой выбор, убийца? — спросил Шейд, когда они вошли.

Рейт потер руки и ухмыльнулся.

— Присоединяйся или умри, — объявил он. — Всегда мечтал сказать эту фразу.

— Рейт дурачится, — фыркнула Джем, — но так-то он прав. Позволь нам…

— Нет.

— Но ты ведь уже согласилась, — напомнил ей Эйдолон.

— Это было до того, как я узнала, кем был мой отец, до того, как выяснилось, что я чудовище. — Слезы потекли по ее щекам. — Эта тварь у меня внутри, в моей крови, у меня под кожей. — Она стала чесаться, как будто хотела вылезти из своей шкуры.

— Перестань. — Эйдолон обнял ее за плечи. — Успокойся.

— Отпусти. — Он притянул ее к себе.

Боже, как хорошо было держать ее в руках. В нем проснулось желание, но это было больше, чем желание секса, ему хотелось успокоить ее.

— Послушай меня, Тайла, взгляни на Джем, посмотри на свою сестру. Видишь татуировки вокруг ее запястий и шеи?

Джем оттянула ворот, чтобы лучше были видны кельтские руны на горле.

— На лодыжках такие же. Они сдерживают

демоническую половину. Без них я бы превращалась в Демона каждый раз, когда злюсь или радуюсь. Тайла, ты можешь поступить так же. То, что ты демон, еще не делает тебя злой.

Тайла выскользнула из его объятий.

— Свежо предание. Я и без вас знаю, что демоны не все злые, а эгисы продают ваши органы…

— Ну…

— Что «ну»? — спросила Тайла.

Шейд, который жевал жвачку, надул пузырь.

— Пока Рейт и Джем искали тебя, мы с братом съездили в госпиталь, чтобы поболтать с одной из наших медсестер, которая пострадала при взрыве. Это пролило свет на историю с органами. Похоже, эгисы здесь ни при чем.

— Тогда кто? — спросила Тайла.

— Пейдж точно не может сказать, но это была женщина, и точно не из эгисов.

— Была?

— От нее избавились, к сожалению. Пейдж ничего не знала о родителях Джем.

Тайла скрестила руки, чувствуя одновременно злость и смятение.

— Зачем она делала это?

— Она подсела на черную магию. Темное искусство соблазнительно для людей. Пейдж считала, что демоны не лучше насекомых и что ими можно пользоваться, поэтому охотно вырезала их органы, но не ради денег, а ради того, чтобы использовать в ритуалах.

— Так она была врачом?

— Медсестрой, но в госпитале она многому научилась. Часть органов она отдавала тем, кто наводил ее на демонов.

— Сейчас, когда она не в состоянии выполнять операции, они хотят, чтобы это делала я. Моих родителей взяли в заложники.

Тайла поняла, и в глазах ее вспыхнул зеленый огонь.

— Так вот почему ты здесь; вовсе не из-за того, что хотела познакомиться со мной.

— Признаю, это похищение ускорило нашу встречу, но я всегда хотела познакомиться с тобой, Тайла.

— Ну-ну.

— Что планируешь делать дальше? — спросил Эйдолон. — Как ты выйдешь на связь с вурдалаками?

Джем кивнула.

— Мы встречаемся завтра ночью в старом зоопарке.

— Зоопарке? — Тайла нахмурилась и посмотрела на Шейда. — Ты же говорил, что на вашего сотрудника, ну, того, который оборотень, напали Хранители?

— Ублюдки.

— То есть да. — Тайла задумалась. — Он сказал, что от них пахло как от… от обезьян.

— Ну и что с того? Люди действительно дурно пахнут.

Эйдолон мог с этим поспорить, но знал Шейда вдоль и поперек и не стал тратить на слова время.

— Получается, что кто-то врет. Люк сказал, что на него устроили засаду в его собственном доме, а Хранители, которые выжили в этой битве, сказали нашему начальству, что они загнали его в дом. Для простоты давайте предположим, что они врут. Но зачем врать начальству. Это имеет смысл только в одном случае: если начальство не в курсе, — а если от них пахло как от обезьян…