Обреченные попаданцы
Шрифт:
Мы делаем ещё одну остановку на солнечной полянке. Белокурая головка Василисы ложится на плечо храброму Ивану. Тот причмокивает во сне губами и слегка всхрапывает.
– Наверное, сейчас вытаскивает утку из зайца, – поскрипывает робот. – А я навигатор забрал.
– Шутник! Все бы тебе хохмить! Поехали, Баба-Ага! – я последний раз вдыхаю свежий воздух и наглухо захлопываю люк.
Звездное небо распахивает свои объятия. Мы улетаем, а я продолжаю смотреть на лежащую пару. В одно из мгновений я понимаю – что-то идет не так. И тело у меня должно быть другое и находиться
– Ку-у-урлык, – пускаю по телу черную волну огорчения.
История десятая, в которой всё сразу идет не так как надо
Сегодня у Элмер даже утро начинается паршиво. Вместо приятного пробуждения от запаха кофе и сладкого аромата свежих булочек, на голову выливается целый водопад холодной воды.
– Бамбарбия! Кергуду! – кричит она любимое ругательство ректора Рубатина и выскальзывает из болота, в которое превратилась её кровать.
Ага! Подлые соседки потихоньку смылись и даже не удосужились разбудить её. Неужели они обиделись за то, что Элмер переспала с их парнями? Причем с двумя за один раз.
Эх, эти зануды не понимают, что в Боевой Академии Магии, или в БАМе, нужно наслаждаться каждым мгновением жизни. Кто знает, когда придется выступить по вызову короля и принять смерть за очередную глупую монаршую прихоть?
Эти стервы свои «будилки» (облачка с небольшим количеством воды) тоже разместили над Элмер. Ладно, зато сэкономим время на душ.
Элмер хлопает в ладоши и шипит:
– Сушина-камышина.
Вода испаряется с розовой пижамы, лишь волосы встают дыбом после экстрасушки. Девушка видит в зеркале белобрысый одуванчик с задорно поднятым носом. Она чуть приподнимает пышную грудь – если кто-то наверху решил, что у неё будет красивое тело, то этот кто-то явно решил посмотреть хорошую порнушку с её участием. И пока она не разочаровывает того, кто наверху.
Однако, надо торопиться! Ещё десять минут и начнется зачет по выживанию. Опаздывать нельзя, иначе пойдут прахом пять лет обучения. Хмурые коридоры общежития пусты так же, как желудок Элмер. Призрак общежития Голобуста Великолепный с воем кидается к одинокой фигуре, но девушка досадливо отмахивается и призрак улетает в правую стену коридора. Высовывается обиженная дымчатая рожица и показывает язык вслед улепетывающей фигуре.
Вахтерша-паучиха Тронда ловко ловит брошенный ключ и вешает на крючок.
– На зачет?
– Да, бабушка Тронда, на него. Пожелайте мне удачи, – улыбается Элмер и бежит к входной двери.
– Удачи тебе, деточка, – улыбается в ответ восьминогая вахтерша, а когда адептка скрывается за дверью, добавляет. – Чтобы ты завалила всё на свете и уехала в свою деревню, коровам хвосты крутить, шлюха!
Расстояние до БАМа составляет пять километров, но студентки пятых курсов всегда выходят из общежития последними, а успевают ровно за десять минут до начала занятий. Телепортация у Элмер сдана на «хорошо» ещё в прошлом семестре. И приземляется она всегда в одном
Сосредоточение на месте выныривания, глубокий вдох, и мысленный приказ переместиться. Всё как всегда…
ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!!!
Какому мерзавцу пришло в голову поставить на ступеньку ведро с грязной водой? Розовый сапожок Элмер скрывается в нем наполовину. Рядом раздается хихиканье. Элмер грозно озирается на посмевшего выразить неучтивость и видит черноволосого первокурсника. Оттенок кожи кричит, что мальчишка приехал из Индии, а красная точка на лбу светится, будто след от лазерного прицела. Вот эту точку Элмер и хочет поскрести, чтобы узнать – что под ней. А заодно и накажет дерзкого первокурсника.
Она выхватывает магический нож и уже хочет поймать индуса. Но не тут-то было – сапог накрепко застревает в каком-то вязком веществе и вытащить его нет никакой возможности. А ведро оказывается намертво приклеено к ступени. Мальчишка же мигом убегает вверх по лестнице. Вряд ли он такой дурак, чтобы ждать, пока пятикурсница освободится.
Ловушка!
Неужели зачет начался?
– Вляпалась, подружка. А ведь это эксклюзивные сапожки из шкуры бронтоежика. Черт, ну почему именно сейчас? – бормочет про себя Элмер, пока взрезает ножом мягкую кожу сапога.
Магическое лезвие не оставляет ни следа на хозяйке, недаром же в рукоять влита капля крови Элмер. Этот нож знает свою хозяйку и никогда не доставит ей неудобств. Зато никому другому он не дастся в руки – просто распадется на осколки и постарается поранить как можно больше других людей.
Вещество радостно хлюпает, когда Элмер выдергивает ногу из сапога. Оно нашло добычу и теперь порезанный сапожок медленно скрывается под слоем грязной воды. Скорее всего в глубину ведра положили медузотявка, магически измененную медузу, созданную перерабатывать разнообразный мусор. Попавшие в неё предметы обратно не возвращаются. Эта тварь сжирает всё, что не намазано отвращающей мазью.
В розовом сапожке на одной ноге и зеленом носочке на другом, Элмер легкой тенью подлетает к дверям академии. Но сегодня очевидно, что не её день. В последнюю секунду двери академии захлопываются, и она остается на улице. Лезть в узкую щель было подобно смерти – дверям наплевать кто между ними, они закрываются ровно в девять часов и открываются в три.
– Бамбарбия? Кергуду? – участливо спрашивает горгулья над створкой двери. Каменное изваяние знает Элмер и запомнило любимое ругательство ректора Рубатина.
– Именно. Но я так это дело не оставлю, – хмурится девушка.
Она выдыхает, сосредотачивается, представляет место, где хочет очутиться и…
Такого изощренного мата стены академии не слышали давненько, а уж они-то наслушались всякого. Элмер появляется на подоконнике своей аудитории, и вторая нога у неё оказывается… Угадайте – где? Если вы думаете, что в птичьем гуано, то вы не угадали.
А вот кто-то сказал про ведро с медузотявкой? Вот это умный читатель – сразу видно, что предугадывает перипетии судьбы пятикурсницы на раз-два.