Обреченные попаданцы
Шрифт:
– Я буду тем, кто первым коснется шара! – выкрикивает толстяк Сэм Поткинс и расталкивает ребят, чтобы ринуться вперед.
– Безумству храбрых мы крутим пальцем у виска, – задумчиво говорит Роберт, глядя, как сиреневое щупальце цыпловолка утаскивает орущего Сэма. Тот не успел сделать и двух шагов, как оказался опоясан хлестким ремнем.
Элмер хмыкает – а ведь Роберт хотел её пустить впереди. Нет уж, она будет хитрее и останется по центру группы. Пусть спереди и сзади нападают звери, растения и ловушки – в центре не так уж сильно дует.
В ячейках стен видны маленькие человечки – они радуются, когда кто-нибудь из студентов оказывается в ловушке. Элмер вздыхает. Когда-то и она была на их месте. Тоже прыгала и радовалась, а теперь вынуждена приседать и чуть ли не ползком пробираться под хищной зубастой пастью ромашковасилька.
Поворот, поворот, поворот. Кажется, что каменные тоннели никогда не закончатся. Вот в стене скрывается Энтони Чпокс, захваченный врасплох шаромышью, которая выскочила из-под земли и втянула в свой прозрачный живот пятикурсника. Элмер ещё видела, как он пытался выбраться наружу, но желейное тело крепко держало свою добычу.
– Роберт, похоже, что мы с тобой остались одни, – говорит Элмер.
– Если ты считаешь меня за идиота, который не умеет считать, то ты ошибаешься, – огрызается молодой человек.
– Чего ты такой грубый? Что я плохого сделала? – недоумевает девушка.
– Капаешь на мозги. А сейчас нужно сосредоточиться как никогда. Если мы не дойдем, то выиграет другая группа. Поэтому заткнись и смотри под ноги. Кстати, почему ты без обуви?
– Её сожрали медузотявки. Кто-то подстроил ловушку.
– Понятно. Ладно, пошли вон в тот проход, – Роберт показывает на правое ответвление коридора.
Легкой походкой они добираются до прохода и…
О чудо!
На прямоугольном постаменте красуется волшебный шар. Серебристый и блестящий, словно зеркальный светоотражатель с дискотечного танцпола, он находится в центре круглой площадки. Элмер даже на миг показалось, что сейчас заиграет музыка и возле шара появятся одногруппники со стаканами волшебного пунша в руках.
11.2
К подножьям стен примыкают черные плиты, чистые, совершенно без каких-либо насечек. А дальше на земле лежат белые мраморные плиты со странными рунами и знаками. Элмер вспоминает про них – вроде бы они изучали руны на первом курсе. Но вот что именно они означают? Нет, как ни старалась, вспомнить не могла, кроме одной.
На стенах гнездятся различные выступы и ржавые крючки. Даже с расстояния они смотрятся угрожающе.
– Аккуратно! Идем по стенке и держимся рядом. Не отставай. Если увидишь что-нибудь подозрительное, то сразу же кричи, – говорит Роберт и делает первый шаг.
– Вообще-то мы с тобой с самого начала находимся в подозрительном месте. Давай бросимся к шару, коснемся его и выиграем? Тут всего несколько метров, – почему-то шепчет Элмер, не отрывая взгляда от шара.
– Нет, самые последние метры должны быть самыми сложными. Иначе я плохо знаю
Наверху располагаются ложи преподавателей. Ректор, наверное, уже потирает руки, предвкушая отличное зрелище.
– Пойдем тогда по рунам счастья. Видишь, они клетками шахмат ведут прямо к шару, – вот эту-то руну Элмер и вспоминает. Другие остаются в тумане памяти.
– Это будет самое простое. Надо сначала всё обойти, а уже потом…
Что «потом» Элмер так и не успевает узнать. С другого входа раздается окрик. Он настолько громко звучит, что девушка вздрагивает и впивается коготками в руку Роберта.
Миранда и Фред вываливаются на площадку с другой стороны и застывают, оглядывая всё вокруг. Без сомнения, они видят Элмер и Роберта. Вот только радости на лицах почему-то нет. Сейчас решается – кто из них останется без памяти и будет прислуживать при академии, а кто обретет славу и чудесную жизнь, полную сражений и великих побед.
– Роберт, я могла предположить, что ты доберешься до шара, но, чтобы рядом с тобой оказалась эта шлюшка… – язвительность Миранды можно резать волшебным кинжалом.
– Я тоже рада тебя видеть, милая соседка с вонючими ногами. Неужели на твое тощее тело ни один зеброзавр не позарился. Скорее всего эти кошмары приняли тебя за свою, – не остается в долгу Элмер.
Пять лет под одной крышей и пару раз под одним парнем забыты – теперь они соперницы. Вот Фреда жалко. Молодой человек всё ещё смотрит влюбленными глазами на Элмер. Хотя он и пытается себя убедить в обратном, но… Увы, любовь сильнее ненависти.
Элмер собирается шагнуть вперед, на Дробату – руну счастья, но останавливается, когда слышит окрик Фреда.
– Стой, Элмер! Пусть мы по разные стороны баррикад, но я не могу позволить тебе пропасть. Все белые плиты заряжены черной магией. Если ты шагнешь вперед, то мигом исчезнешь. Тут должно быть что-то другое…
– То есть как? Если я наступлю на белое…
– Это будет последнее твое действие, – заканчивает за неё Фред.
– Миранда, милая! Я знал, что ты тоже дойдешь до конца. В тебе чувствуется дух бесстрашного воина и великого полководца. Жаль, что мы оказались по разные стороны шара, – говорит Роберт и делает маленький шажок вправо. На черную плиту. Ничего не происходит. Он делает ещё шажок и снова тишина.
– Да как ты можешь такое говорить… Жаль ему… А как же я? Ведь я же лучше этого супового набора! – Элмер оглаживает себя по груди. Соски под тканью начинают выделяться двумя круглыми орешками.
Девушка обладает способностью быстро возбуждаться.
С её движением серебряный шар начинает светить ярче. Он даже приподнимается на постаменте.
– Элмер, ты видишь? – Роберт застывает на месте.
– Вижу, что ты хуже близканутого худряка, тот хотя бы в лицо плюет, а не бьет в спину. Не лезь ко мне со своими лапами, – обиженная девушка ударяет по рукам Роберта, которые тянутся к её груди.