Обреченные

Кейт Лорен

Люс несколько раз моргнула.

— Что вообще произошло, Кэм? — Голос ее прозвучал как-то глухо. — Кто это был?

— Изгой.

Кэм не смотрел на девочку. Он не отрывал взгляда от серебряного лука в руке.

— Кто?

— Ангел наихудшего рода. Во время восстания они примкнули к Сатане, но так и не отправились в преисподнюю.

— Но почему?

— Ну это вроде как девицы, которые хотят, чтобы их пригласили на вечеринку, но вовсе не собираются там появляться, — пояснил он, скривившись, — Как только битва

закончилась, они попытались откатить назад, вернувшись на небеса, но было уже слишком поздно. На этих небесах у тебя есть только одна попытка. У большинства из нас по крайней мере, — добавил он, покосившись на Люс.

— Так что раз они не на стороне небес… — осторожно предположила девочка, которой до сих пор было трудно рассуждать о подобных материях всерьез, — выходит, они… на стороне ада?

— Едва ли. Хотя я помню, как они приползли назад, — сообщил Кэм с мрачноватым смешком. — Обычно мы принимаем к себе почти всех, кого можем привлечь, но даже у Сатаны есть свои представления о допустимом. Он изгнал их навеки и ослепил, добавив к оскорблению еще и увечье.

— Но та девочка не была слепой, — прошептала Люс, вспомнив, как лук следил за каждым движением Кэма.

Она так и не застрелила его только потому, что он двигался слишком быстро. И все же Люс почувствовала в этой девочке какую-то неправильность.

— Была. Она просто пользовалась другими чувствами для ориентации в пространстве. В каком-то смысле видеть она могла. У этого способа есть свои ограничения и свои преимущества.

Взгляд Кэма продолжал прочесывать заросли деревьев. Люс прикусила язык при мысли о новых изгоях, затаившихся в лесу. О новых серебряных луках и стрелах.

— Ну а что с ней случилось? Куда она делась?

Кэм уставился на нее во все глаза.

— Она мертва, Люс. С концами.

— Мертва? Девочка снова взглянула на то место, где это произошло, теперь такое же пустынное, как и вся округа. Затем понурилась, борясь с головокружением.

— Я… я думала, ангелов нельзя убить.

— Только при отсутствии хорошего оружия.

Он еще раз, напоследок, помахал перед носом Люс стрелами, прежде чем завернуть их в вынутую из кармана тряпицу и спрятать к себе под куртку.

— Эти штуковины не так-то просто достать. О, кончай трястись, я не собираюсь убивать тебя.

Кэм отвернулся, принялся дергать дверцы машин на стоянке и ухмыльнулся, заметив, что у серого с желтым грузовика опущено окно со стороны водительского сиденья. Запустил руку внутрь и отщелкнул замок.

Скажи спасибо, что тебе не придется возвращаться в школу пешком. Ну же, залезай.

Когда он распахнул пассажирскую дверцу, Люс разинула рот от изумления. Она уставилась сквозь открытое окно на то, как он возится с зажиганием.

— Ты думаешь, я сяду с тобой в угнанную машину сразу после того, как ты кого-то прикончил?

— Если бы я не убил ее, — заметил он, шаря на ощупь

где-то под рулевым колесом, — она убила бы тебя. Кто, по-твоему, послал тебе ту записку? Тебя выманили из школы, чтобы убить. Так тебе легче это воспринимать?

Девочка облокотилась на капот грузовика, понятия не имея, что теперь делать. Ей вспомнился разговор с Дэниелом, Аррианой и Гэбби как раз перед тем, как она покинула Меч и Крест. Они сказали, что мисс София и остальные из ее секты, возможно, станут преследовать ее.

— Но она не выглядела похожей на… а что, изгои — это какая-то часть старших?

К этому времени Кэм успел завести мотор. Он ловко выпрыгнул наружу, обошел грузовик и подтолкнул Люс на пассажирское сиденье.

— Двигайся же, ну-ка, быстрее. До чего же трудно с тобой!

Наконец ему удалось усадить ее в машину и застегнуть ремень безопасности.

— К несчастью, Люс, у тебя больше одной разновидности врагов. Именно поэтому я везу тебя обратно в школу, где безопасно. Прямо сейчас.

Ей казалось не слишком разумным садиться в машину вдвоем с Кэмом, но девочка сомневалась, что остаться тут в одиночестве будет разумнее.

— Погоди минутку, — попросила она, когда он развернул грузовик в сторону Прибрежной, — Если эти изгои не принадлежат ни к небесам, ни к аду, тогда на чьей они стороне?

— Изгои — это отвратительная неопределенность. На случай, если ты не заметила, в мире существует кое-что и похуже меня.

Люс сложила руки на коленях, мечтая поскорее вернуться в собственную комнату, где сможет почувствовать — или хотя бы притвориться, что чувствует — себя в безопасности. Почему она должна верить Кэму? Она уже слишком много раз покупалась на его ложь.

— Нет ничего хуже тебя. То, что ты хотел… что ты пробовал проделать в Мече и Кресте, ужасно и неправильно, — выпалила она, покачав головой, — Ты просто снова меня дурачишь.

— Ничего подобного.

В голосе Кэма слышалось меньше горячности, чем можно было ожидать. Он казался задумчивым, даже угрюмым. К этому времени он уже вывернул на длинную, изогнутую подъездную дорожку Прибрежной школы.

— Я никогда не желал тебе вреда, Люс, никогда.

— И поэтому призвал на битву все те тени, когда я была на кладбище?

— Добро и зло не настолько четко разграничены, как тебе кажется.

Он уставился в окно на школьные здания, кажущиеся темными и необитаемыми.

— Ты же с юга? По крайней мере, на этот раз. Значит, ты должна понимать, насколько свободны победители в переписывании истории. Игра словами, Люс. То, что ты считаешь злом — для моего рода это всего лишь проблема смысловых оттенков.

— Дэниел так не считает.

Люс жалела, что не может заявить, будто сама так не считает, но она пока знала слишком мало. Ей по-прежнему казалось, что она слишком много объяснений Дэниела принимает на веру.