Обреченные
Шрифт:
К тому времени, как девочка вышла из ванной, Шелби уже угощалась завтраком, который Жасмин с Зарей принесли с собой в бумажном пакете. Выглядел он превосходно: вишневые датские слойки, пирожки с яблоками, кексы, рулетики с корицей и три разных вида сока. Жасмин протянула ей огромный кекс с отрубями и упаковку сливочного сыра.
— Пища для мозгов.
— А что это тут происходит? — поинтересовался Майлз, просунув голову в слегка приоткрытую дверь.
Глаз его не было видно из-под глубоко натянутой бейсболки, каштановые волосы топорщились над ушами, а на щеках, когда
Но сам мальчик, похоже, этого не заметил. Он держался едва ли не более расслабленно и непринужденно в этом девичнике, чем та же Люс. Возможно, у него просто целая куча сестер или что-то еще в том же роде. Он совершенно не походил на некоторых других ребят из Прибрежной, чья невозмутимость явно была напускной. Майлз был искренним, по-настоящему.
— Ты что, совсем с мальчишками не дружишь? — поинтересовалась Шелби, прикидываясь более раздраженной, чем была на самом деле.
Теперь, узнав соседку чуть получше, Люс начала находить ее колкий юмор чуть ли не очаровательным.
— Ясное дело, дружу, — ответил ничуть не задетый Майлз, входя в комнату. — Просто те мои друзья обычно не приносят с собой завтрак.
Он извлек из пакета рулет с корицей и откусил от него здоровенный кусок.
— Прекрасно выглядишь, Люс, — сообщил он с набитым ртом.
Девочка зарделась, а Заря перестала хихикать.
— Грубый заход! — кашлянула в рукав Шелби.
При первых звуках громкоговорителя в коридоре Люс подпрыгнула. Остальные ребята покосились на нее, как на чокнутую, но девочка еще не отвыкла от жутковатых объявлений по громкой связи в Мече и Кресте. Однако вместо этого комнату заполнил теплый голос Франчески.
— Доброе утро, Прибрежная школа, — начала учительница, — Для тех, кто собирается с нами на сегодняшнюю морскую прогулку: автобус до пристани отправляется через десять минут. Давайте соберемся у южного входа и пересчитаемся. И не забудьте одеться потеплее!
Майлз прихватил на дорожку еще кекс. Шелби надела пару бот с узором в горошек. Жасмин потуже затянула тесемку розовых наушников и развела руками, обернувшись к Люс.
— Вот тебе и все планирование! Придется сочинять приветственное слово на ходу.
— Садись в автобусе рядом с нами, — распорядилась Заря, — Займемся этим по пути к мысу Нойо.
Мыс Нойо. Люс с трудом заставила себя проглотить прожеванный коржик. Мертвое выражение лица у еще живой девушки-изгоя, ужасная поездка обратно — от одного воспоминания она вся покрылась мурашками. Не слишком помогло и напоминание Кэма о том, что он спас ей жизнь. Сразу после того, как он же велел ей больше не покидать территорию школы.
Крайне странно с его стороны требовать это. Почти как если бы они с Дэниелом сговорились.
Сбитая с толку, Люс присела на край кровати.
— Так что, мы все едем?
Она никогда еще не нарушала данных Дэниелу обещаний. Даже если учесть, что на самом деле девочка вовсе не обещала ему отказаться от прогулки на яхте. Запрет воспринимался настолько суровым
— Разумеется, мы все едем, — подтвердил Майлз, схватил Люс за руку, вздернул на ноги и потянул к двери. — А почему нет?
Настал миг выбора: девочка могла остаться в безопасности на территории школы, как велел ей Дэниел (и Кэм). Словно узница. Или выйти за дверь и доказать самой себе, что ее жизнь по-прежнему принадлежит ей.
Получасом позже Люс вместе с доброй половиной учеников Прибрежной школы во все глаза смотрела на сияюще-белую роскошную яхту в сто тридцать футов длиной.
Воздух в районе школы уже сделался чище, но над водой около пристани все еще висел тонкий слой дымчатого войлока, оставшийся со вчерашнего дня.
— Будет уже, — проронила Франческа, выйдя из автобуса, и подняла ладони вверх.
Весьма небрежно, как будто раздвигая занавески на окне, она буквально раздернула пальцами туман, обнажив щедрый просвет ясного неба как раз над сверкающей яхтой.
Все было проделано так искусно и тонко, что ни один ученик или учитель не из числа нефилимов не заподозрил бы в этом ничего, кроме естественной перемены погоды. Но Люс глазела, разинув рот, в сомнениях, не показалось ли ей, пока Заря тихонько не захлопала в ладоши.
— Потрясающе, как обычно.
Франческа чуть улыбнулась.
— Да, так-то лучше.
Люс начала примечать мелкие детали, которые также могли быть делом ангельских рук. Заказанная поездка прошла куда более гладко, чем на вчерашнем рейсовом автобусе. Фасады магазинчиков казались обновленными, как будто весь город покрыли свежим слоем краски.
Учащиеся выстроились в очередь для посадки на яхту, которая ошеломляла так, как это бывает с очень дорогими вещами. Ее изящные обводы изгибались, словно морская раковина, у каждого из трех ярусов была собственная широкая белая палуба. С передней, куда они поднялись, Люс сквозь огромные иллюминаторы смогла заглянуть в три роскошно обставленные каюты. В теплом, ровном солнечном свете, падающем на пристань, тревоги Люс относительно Кэма и изгоев казались смехотворными. И к ее удивлению, начали таять.
Она последовала за Майлзом в каюту на второй палубе. Вдоль изогнутых стен спокойного серо-коричневого цвета тянулись длинные черно-белые скамьи. Полдюжины учеников уже расположились на мягких сиденьях и примеривались к огромному разнообразию закусок, расставленных на журнальных столиках.
У бара Майлз вскрыл банку газировки, разлил ее по двум пластиковым стаканчикам и протянул один Люс.
— Тогда демон и говорит ангелу: «Подашь на меня в суд? И где, по-твоему, ты сумеешь найти адвоката?» — закончил он и подтолкнул ее локтем в бок, — Уловила? Потому что говорят, будто все адвокаты…