Обреченные
Шрифт:
К облегчению Люс, ее собственное имя так и не прозвучало. Чем больше она наблюдала за методами обучения Франчески и Стивена, тем меньше их понимала. Одна устрашающая демонстрация заменяла собой все настоящие объяснения. Не смотреть и учиться, но сразу глянуть и превзойти. Пока первые шестеро учеников занимали свои места на террасе, девочку терзала сильнейшая потребность мгновенно овладеть искусством фехтования.
— En garde!* [11]— взревела Шелби, выходя в низкий выпад, причем острие ее рапиры
Клинок Зари все еще оставался в ножнах, а пальцы метались по коротким черным волосам, убирая пряди назад и закрепляя их зажимами-бабочками.
— Ты не можешь делать мне это свое «en garde», пока я готовлюсь к бою, Шелби!
Голос ее от возмущения взлетел даже выше обычного.
— Тебя что, волки вырастили?
Последовало обиженное фырканье сквозь зажатый в зубах последний пластиковый зажим.
— Ладно, — объявила Заря, наконец-то обнажая клинок. — Теперь я готова.
Шелби, так и простоявшая в низком выпаде все то время, что ее противница прихорашивалась, выпрямилась и опустила взгляд на собственные загрубевшие ногти.
— Погоди-ка, у меня есть время сделать маникюр? — поинтересовалась она, достаточно обескуражив Зарю и успев принять атакующую стойку и замахнуться клинком.
— Как грубо! — воскликнула та, но, к удивлению Люс, тут же перешла к бою, искусно рассекая рапирой воздух и отражая удары Шелби.
Заря оказалась весьма умелой фехтовальщицей.
Рядом с Люс Жасмин согнулась от хохота.
— Ну и парочка!
Улыбка прокралась и на лицо Люс — прежде она не встречала такого непоколебимого оптимизма, как у Зари. Сперва девочка заподозрила притворство — на юге, откуда она была родом, подобный неизменно счастливый вид наверняка не оказался бы искренним. Но Люс впечатлило то, как быстро Заря оправилась после прогулки на яхте. Ее жизнерадостность, похоже, была неиссякаемой. Теперь же Люс стало трудно находиться рядом с ней и не посмеиваться. И в особенности трудно, когда Заря сосредоточивала весь этот девичий задор на драке со своей полной противоположностью вроде Шелби.
Отношения Люс с соседкой по-прежнему оставались слегка напряженными. Она это знала, и Шелби это знала — казалось, даже ночник в виде Будды в их комнате это знал. Сказать по правде, Люс даже с некоторым удовольствием наблюдала, как Шелби сражается, словно за свою жизнь, пока Заря восторженно атакует ее.
Ее соседка оказалась уравновешенным, терпеливым бойцом. В то время как манера Зари была эффектной и привлекающей внимание и она кружила по террасе в воображаемом танго, выпады Шелби оставались точными и осмотрительными, как будто в ее распоряжении находился ограниченный их запас. Легко пружиня на полусогнутых ногах, она никогда не отступала.
И все же она сказала, что отступилась от Дэниела после единственной ночи. Поспешно заявив, что причиной тому стали его чувства к Люс — будто бы они мешали всему остальному.
Внезапный грохот вырвал девочку из задумчивости.
На другом конце террасы Майлз опрокинулся на спину. Роланд завис над ним. Буквально. Он парил в воздухе.
Огромные крылья, развернувшиеся от его плеч, оказались большими, словно плащ, и оперенными, как у орла, но только с прекрасными золотистыми прожилками, вплетенными в темную поверхность. Должно быть, в его фехтовальном костюме были проделаны такие же разрезы, как в футболке Дэниела. Люс никогда прежде не видела крыльев Роланда и, как и остальные школьники, не могла отвести от них глаз. Шелби рассказала ей, что лишь немногие нефилимы обладают крыльями, и никто из таковых не учится в Прибрежной. Вид Роландовых крыльев, расправленных в бою, пусть даже в тренировочном фехтовальном поединке, отозвался в рядах зрителей тревожным возбуждением.
Его крылья так прочно завладели вниманием Люс, что она не сразу осознала: острие его рапиры замерло над самой грудиной Майлза, пригвоздив того к полу. Ослепительно белый фехтовальный костюм и золотистые крылья Роланда резким силуэтом вырисовывались на фоне темных, пышных крон, обрамляющих террасу. В надвинутой черной сетчатой маске демон казался еще более устрашающим, еще более грозным, чем если бы Люс видела его лицо. Она надеялась, что сейчас оно выглядит скорее веселым, поскольку положение Майлза было действительно уязвимым. Люс вскочила на ноги, чтобы броситься к мальчишкам, и с удивлением обнаружила, что колени у нее подкашиваются.
— Господи, Майлз! — вскрикнула Заря с дальнего конца террасы, забыв о собственном поединке на достаточно долгое время, так что Шелби успела перейти в наступление, коснуться незащищенной груди противницы и заработать победное очко.
— Не самый спортивный путь к победе, — заметила та, пряча клинок в ножны. — Но иногда так случается.
Люс поспешила мимо них и остальных нефилимов, не занятых в поединках, к Роланду и Майлзу. Оба тяжело дышали. К этому времени Роланд уже опустился на землю, и его крылья втянулись под кожу. Майлз выглядел целым и невредимым; зато Люс все никак не оставляла дрожь.
— Ты достал меня, — нервно хохотнул мальчик, отводя в сторону острие рапиры, — Не предвидел появления твоего тайного оружия.
— Прости, приятель, — искренне выговорил Роланд, — Не собирался пользоваться крыльями с тобой. Иногда это случается, когда я всерьез увлекаюсь.
— Что ж, хорошая игра. Была до того, по крайней мере, — заметил Майлз, протягивая руку, чтобы ему помогли встать. — В фехтовании вообще говорят «хорошая игра»?
— Нет, никто так не говорит.