Обрести себя

Лэнгтон Джоанна

5

Кэсси открыла глаза, и утренний свет наполнил ее сердце ликующей радостью. Федерико оказал просто-таки магическое воздействие на ее душу. Она вновь обрела возможность воспринимать окружающую ее действительность, будто очнулась от летаргического сна. Возможно, новая жизнь окажется не из легких, но теперь Кэсси чувствовала в себе силы преодолеть любые препятствия.

Федерико уже проснулся и, приподнявшись на локте, внимательно наблюдал за ней.

Кэсси чувствовала себя легко и свободно. Она не испытывала ни неловкости, ни смущения –

так естественно было видеть его здесь и сейчас.

– Доброе утро, – улыбнулась Кэсси и нежно дотронулась пальцами до щеки Федерико.

Он глубоко вздохнул, и его серые глаза потемнели.

– Для начала неплохо, – сказал Федерико, привлекая ее к себе, и медленно поцеловал, стараясь продлить сладость момента.

Она прижалась к нему, словно ища защиты от холодной пустоты последних дней. Желая большего, Кэсси гладила его мускулистые плечи и руки.

– Кэсси… – прошептал Федерико ей в губы.

– Что? – ответила она, пьянея от возбуждения.

– Ты воспользовалась моей рубашкой. Настало время за это заплатить.

Кэсси смотрела на него влюбленными глазами, которые, как она подозревала, выдавали всю глубину ее чувства.

– Ты уверен в этом?

– Абсолютно, – произнес Федерико и, взяв в ладони ее грудь, принялся ласкать большим пальцем напрягшийся сосок.

Вскоре его прикосновения стали увереннее и настойчивее. А губы впились в ее влажный манящий рот, приоткрывшийся от вздоха. Неожиданно Кэсси застонала и судорожно провела руками по груди Федерико, ощутив бешеный стук его сердца и жар сильного тела.

– О, пожалуйста! – взмолилась она.

Федерико понимал, что еще одно движение – и он не сможет больше контролировать себя. И в этот момент услышал ее мольбу.

– Пожалуйста! – повторила Кэсси, еще крепче прижимаясь к нему, как будто они на самом деле могли стать единым целым.

Продолжая ласкать, Федерико вошел в нее, когда Кэсси приподняла свои бедра навстречу ему…

– Ты неподражаема, – прошептал он и в изнеможении откинулся на спину, не выпуская Кэсси из объятий.

Сейчас Федерико был уже в состоянии мыслить здраво. И его немного смутил тот факт, что Кэсси обрела над ним власть, что не удавалось сделать никакой другой женщине. Она возрождала в нем инстинкты пещерного человека, при этом, однако, не пытаясь откровенно соблазнить его. Все вышло как бы само собой. Кэсси не провоцировала его, но и не пыталась остановить. С самого начала они потянулись друг к другу и получили наслаждение от этого безумия.

Воспоминание о пережитом небывалом наслаждении заставило Федерико напрячься. И все-таки этого не должно было случиться. Великолепный секс – это чудо, но все же он ждал от женщины не только секса. Прежде всего он должен доверять ей.

А с Кэсси как раз все обстояло наоборот. Когда Федерико смотрел ей в глаза, занимался с ней любовью, ему казалось, что все сказанное этой женщиной правда. Он измучился от постоянных сомнений, устал задавать себе вопросы, на которые не находил ответа. Но, вспоминая трагическую смерть Чарлза, слезы и горе его матери, Федерико резко менял точку зрения и виновность Кэсси становилась

для него очевидной.

Прошло две недели с тех пор, как Кэсси приняли на работу в корпорацию. Все эти дни она пыталась полностью сосредоточиться на своих непосредственных обязанностях, но образ Федерико мешал ей. Утром он должен был вернуться из недельной поездки на остров Бали. До его отъезда они виделись лишь дважды, и сейчас Кэсси с нетерпением ждала встречи с любимым. Пару раз он звонил ей, чтобы пожелать спокойной ночи, и она таяла от звуков его бархатистого низкого голоса.

Этот мужчина – все, что ей нужно в жизни. И если ее любовь достаточна крепка, то она, несомненно, сможет пробудить в нем такое же сильное ответное чувство. Но Кэсси знала, как это будет непросто. Федерико оказался на редкость противоречивым человеком, полностью зависящим от собственных желаний и настроения. Он мог быть бесконечно нежным и ласковым, но в следующую минуту вдруг становился серьезным и властным. Он завораживал и подчинял одновременно.

День, который Кэсси ждала с таким нетерпением, оказался очень неудачным. Ночью она почти не спала, поэтому утром, разбитая и взволнованная, стремительно неслась по тротуару, не замечая ни прохожих, ни красочных витрин магазинов, ни призывно открытых дверей кафе.

Войдя в здание компании через двойные стеклянные двери и пройдя в конец широкого коридора, Кэсси поднялась на четвертый этаж.

– Доброе утро, мисс Ллойд, – приветствовала ее Донна Стоунер, менеджер компании и ее непосредственная начальница.

Это была статная блондинка с холодными голубыми глазами и с тонкими губами, которые придавали ее лицу злобное и одновременно насмешливое выражение.

– Вы сегодня опоздали на пять минут. Запомните, это недопустимо, и впредь будьте аккуратнее. Далее, вы приняты на работу в одну из самых влиятельных компаний, поэтому… – она окинула Кэсси презрительным взглядом, – извольте являться в соответствующей одежде. До сих пор я не делала вам замечаний, но, боюсь, вы злоупотребили моим доверием.

Кэсси невольно вспыхнула. Она никогда не носила строгой деловой одежды, и сейчас, в своей короткой красной юбке и золотистой блузке, чувствовала себя крайне неуютно под строгим и недовольным взглядом начальницы.

– Да, и вот что я хочу спросить у вас, мисс Ллойд. Вы хорошо стенографируете?

Вопрос застал Кэсси врасплох. О стенографии она имела весьма смутное представление, полученное на нескольких занятиях в школе, посещать которые можно было по желанию.

– Ну, неплохо, – неуверенно ответила Кэсси.

– Попробуйте сделать кое-какие заметки, пока я занимаюсь с документами. – И Донна Стоунер показала на стопку бумаг.

Кэсси молча уселась справа от нее, стараясь справиться с волнением. Наконец начальница начала диктовать быстро и небрежно так, что Кэсси едва поспевала за ней. Закончив диктовку, Донна Стоунер взяла записи и неодобрительно покачала головой.

– Но я не вижу здесь профессионализма, – жестко заявила она. – Попытайтесь хотя бы грамотно распечатать то, что успели застенографировать.