Обрести свободу у алтаря
Шрифт:
– Да, пожалуйста, и заодно большой стакан скотча.
Брат ее «мужа» поднялся из-за столика. Проходя мимо нее, он тепло улыбнулся.
– Не могу поверить, что это ты, Розалинд. Томас прав. Это действительно чудо.
– Пойдемте, мистер Коллиер. Я налью вам лучшего виски, которое только есть в Северной Шотландии, – сказал Крис и повел Коллиера-младшего в дальний конец бара.
Оставшись наедине со своим «мужем», она села на свободный стул справа от него. Их колени почти соприкоснулись, и она поспешно
– Прости меня за то, что я сделал до этого, – начал Томас Коллиер. – Я не хотел тебя напугать. Когда я увидел тебя, я не мог… – Замолчав, он сделал глубокий вдох. – Мне сказали, что ты погибла. Что ты, скорее всего, утонула в реке.
Река.
Вспомнив образ из своих кошмаров, она вцепилась в края сиденья. Ей много раз снилось, что она идет ко дну и над ней смыкается черная вода.
– Крис рассказал вам о моих проблемах с памятью?
– Он сказал, что ты помнишь только последние несколько месяцев своей жизни.
– Это правда. Доктора в местной больнице считают, что я пережила тяжелое потрясение, из-за которого моя память отключилась. – Они пришли к этому заключению после того, как ряд тестов не выявил ничего другого. – Вы сказали, что ваша жена попала в аварию.
– Да. Была сильная гроза. Мост обрушился, и твоя машина упала с него в реку Лохи.
Падение в ледяную реку определенно было тяжелым потрясением, которое могло объяснить ее кошмары. Впрочем, она знала, что сны зачастую имеют метафорический смысл.
– Я сломала ключицу, – сказала она.
– Удивительно, что ты больше ничего не сломала.
– Похоже, вы абсолютно уверены в том, что я ваша жена.
– Потому что я хорошо ее знаю.
Тон и выражение лица Коллиера стали мягче, и это застигло ее врасплох. Она блуждала в темноте, а он вдруг появился и протянул ей руку.
– Я была бы глупой, если бы просто поверила вам на слово, – осторожно сказала она.
– Я ни за что не назвал бы тебя глупой, Рози. У меня есть доказательства того, что ты моя жена.
Достав из кармана телефон, он показал ей фотографию, на которой была женщина, похожая на нее как две капли воды.
Затем Коллиер показал ей фото, на котором эта же самая женщина была в элегантном черном платье и с высокой прической.
– Этот снимок был сделан во время благотворительного мероприятия в музее в мае прошлого года, – пояснил он. – Ты выглядела потрясающе в этом платье.
Женщина на фото выглядела несчастной. Ее губы улыбались, а глаза нет. На следующем снимке, который, очевидно, был сделан в тот же вечер, она стояла между рыжеволосой женщиной и привлекательным мужчиной с седеющими волосами.
– Это твои университетские коллеги. Ив Каннингем и профессор Ричард Синклер.
Она заметила, что рука профессора лежала у нее на талии.
– Вас
У нее начало пульсировать над бровью, и она потерла лоб.
– Потому что их сделал я.
Логично. Это же его телефон.
– У вас есть фотографии, на которых мы с вами вдвоем?
– Да, несколько.
Мгновение спустя она уставилась на селфи, на котором были их лица крупным планом. Они оба искренне улыбались, и она заметила, что у женщины такой же шрамик на носу, как у нее.
– Мы сфотографировались позапрошлой весной во время поездки в Озерный край, – сказал ей Томас.
– Позапрошлой весной? Более поздних снимков нет?
– Я не любитель селфи.
Она продолжила разглядывать лица на фотографии.
– Мы выглядим счастливыми.
Она сказала «мы». Она начала верить в то, что она действительно Розалинд Коллиер. Имя звучало странно, но, повторяя его про себя, она испытывала приятное чувство, как если бы примеряла новый наряд, и он пришелся ей впору.
Томас придвинул к себе телефон и посмотрел на фото.
– Да, мы были счастливы. Тебе нравилось уезжать подальше от Лондона и проводить время в нашем доме в Камбрии.
Почему у него грустный голос и задумчивое выражение лица?
– Когда с тобой произошел несчастный случай, ты должна была находиться в Камбрии, – пробормотал он.
Она предположила, что это и есть причина его грусти, но вдруг ей в голову пришла одна мысль.
– Если я должна была находиться в Озерном краю, как я оказалась здесь, на расстоянии многих миль от Камбрии? Форт-Уильям тоже находится далеко от Камбрии. Что я там делала? Я ничего не понимаю.
– Этого никто не знает, – сказал он. – Наиболее вероятное объяснение, которое я нашел, состоит в том, что ты направлялась к озеру Лох-Морар. Однажды ты проводила там полевые работы. Ты геолог, – добавил он, когда она нахмурилась.
– Геоморфологические свойства, – спонтанно произнесла она, и его глаза расширились.
– Точно, – сказал он. – Ты исследовала границы глетчера. У тебя была публикация на эту тему.
Она еще больше поверила его рассказу и уже начала думать о себе как о Розалинд.
– Мы искали тебя в течение многих недель, – продолжил он. – Все были уверены, что тебя унесло в Атлантический океан. Как ты оказалась на северо-востоке Шотландии?
Было бы здорово, если бы у нее был ответ на этот вопрос.
– Понятия не имею. Первое мое воспоминание связано с тем, как я брела вдоль шоссе. У меня болело плечо, я испытывала сильнейшую усталость и не знала, кто я и куда направляюсь.
– Ты не помнишь, как ты преодолела большое расстояние.
Она только помнила, как ранним утром стояла на дороге и дрожала от холода и ужаса, когда ей посигналил грузовик.