Обрести свободу у алтаря
Шрифт:
Его глаза расширились.
– Ты пытаешься мне сказать, что не хочешь ехать домой?
– Мы только что встретились, – ответила Розалинд. – Ты ожидаешь, что я приму все то, что ты мне рассказал, только потому, что у тебя есть телефон с моими фотографиями?
Фотографиями, которые напугали ее, потому что они рассказали ей о жизни, которую она совсем не помнила.
Покачав головой, она сказала:
– Я не готова. Откуда мне знать, могу я тебе верить или нет?
– Неужели ты думаешь, что я подделал
– Посмотри на всю эту ситуацию моими глазами. Я совсем ничего не помню, поэтому ты для меня чужой человек. – Он поморщился, как от боли, и она почувствовала угрызения совести. – Ты появляешься здесь внезапно, заключаешь меня в объятия, показываешь мне фотографии и ожидаешь, что я поверю тебе на слово, хотя я даже не помню, когда у меня день рождения.
– Двадцать четвертого февраля.
Розалинд прислонилась к подоконнику и скрестила руки на груди.
– Спасибо, что сказал. Но ты упустил из виду главное. Скажи, ты покинул бы безопасное место с едва знакомым человеком только потому, что он показал тебе несколько фотографий?
Судя по тому, что Томас сделал шаг назад, он согласился с ее аргументом.
– Что тебе нужно? – спросил он.
– Время, – ответила она. – Ты слишком меня торопишь. Ты сказал, что меня не было несколько месяцев, но мне нужно время, чтобы все это уложить в голове. И мне нужны другие доказательства. Фотографий в твоем телефоне мне мало.
– Хорошо. Завтра утром я тебе их пришлю. У вас ведь здесь есть Интернет?
– Да, и электронный почтовый ящик у нас тоже есть.
– Ты получишь доказательства. Я готов дать тебе все, что угодно, лишь бы это помогло мне вернуть тебя домой.
Розалинд думала, что он закончил с ней разговаривать и сейчас уйдет, но он внезапно подошел к ней так близко, что она почувствовала тонкий аромат его одеколона.
– Мне все еще не верится, что это ты, – прошептал он. – Я скучал по тебе, Рози.
Томас поднял руку, и она напряглась, подумав, что он собирается к ней прикоснуться. Это ее напугало. Точнее, она испугалась того, что может утонуть в его бездонных глазах, если не будет осторожной.
– Еще мне хотелось бы пока избегать физических контактов, – добавила она в тот момент, когда он протянул руку, чтобы убрать ей за ухо прядь волос.
В его глазах промелькнуло разочарование, но он как истинный джентльмен сделал шаг назад.
– Хорошо. Я дам тебе время и не буду к тебе прикасаться.
– Спасибо. Я признательна тебе за терпение. А теперь, если ты не возражаешь, я пойду наверх и прилягу. У меня кружится голова.
Когда Розалинд снова ушла, Томас едва удержался от того, чтобы не побежать за ней. Он напомнил себе, что должен быть терпеливым. Должен
Краем глаза Томас заметил, что Лайнус идет в его сторону со стаканом янтарной жидкости в руке.
– Выпей. Это то, что тебе сейчас нужно, – сказал Лайнус.
Взяв у него стакан, Томас сделал большой глоток, и крепкий напиток обжег его горло.
– Маккрингл пошел наверх, чтобы узнать, все ли в порядке у Розалинд. Не хочешь со мной поговорить? – спросил его младший брат.
– Ей нужны доказательства, Лайнус. Она хочет быть полностью уверена в том, что я говорю правду.
– Ее можно понять.
Томас сделал еще глоток виски.
– Я все еще не могу поверить, Лайнус. – Ему казалось, что он спит, и он боялся проснуться. – Сколько раз ты говорил с Макдермоттом о его фабрике. Подумать только. Розалинд все это время находилась неподалеку. А я не хотел останавливаться на ужин. Если бы ты на этом не настоял, я никогда не узнал бы, что Рози жива. – При мысли об этом его бросило в дрожь.
– Как она сюда попала? Ее машина была на Западном побережье. Маккрингл отказался отвечать на мои вопросы.
– Она ничего не помнит до того, как Маккрингл подобрал ее на шоссе.
Томас не знал, было это хорошо или плохо. Он часто лежал ночью без сна и винил себя в несчастном случае, который произошел с Розалинд.
«Она не отправилась бы в загородный коттедж, не будь я полным идиотом».
– Она приедет домой на Рождество. – Томас произнес это вслух, пытаясь убедить себя в том, в чем он не был до конца уверен. – Мэдди будет в восторге.
– А ты? – спросил Лайнус.
– Конечно, я рад, что Рози нашлась.
Томас залпом допил остатки виски. Маккрингл не солгал. Напиток был отменного качества.
– Я знаю, что ты рад. Это видно по твоему лицу.
Томас все еще не мог поверить, что всего час назад он считал себя вдовцом, а теперь снова обрел свою семью. Это было похоже на чудо.
– Тогда почему ты мне задал этот странный вопрос?
Лайнус прислонился к столику и встретился взглядом с Томасом. Тот никогда еще не видел своего младшего брата таким серьезным.
– Ты собираешься рассказать ей обо всех обстоятельствах? – спросил Лайнус.
– Что я должен ей сказать? «Дорогая, я был паршивым мужем, и ты именно по этой причине поехала на север?»
– Ты не был паршивым…
Томас выставил вперед ладонь. Он знал, кто был во всем виноват.
– Я только что ее вернул и не готов снова ее потерять. Скоро Рождество. Я готов пойти на все, чтобы подарить Мэдди несколько недель тихого семейного счастья.
– Ты будешь молчать только ради Мэдди?
Его брат был чертовски проницателен.
– Ради нас обоих, – ответил Томас. – Ты считаешь, что это неправильно?