Обретение ада
Шрифт:
Берлин. 26 января 1991 года. Западная зона
Приехав в «Гранд-отель», Берден и Тернер остановились на пятом этаже.
На шестой, где жил Кемаль Аслан, попасть они уже не смогли, все номера были заняты. Но, к большому сожалению Бердена, не было мест и в номере, находящемся как раз под номером Кемаля Аслана. Его занимала пара каких-то эксцентричных португальцев.
Разместившись в номере и выслушав последние сообщения от наблюдавших за приехавшим гостем сотрудников ЦРУ, Берден и Тернер по предложению Клейтона
Берден был сосредоточен и молчалив. Он уже понял, что счет пошел на часы и они обязаны выяснить, какую игру начала советская разведка. Им успели привезти фотографии незнакомца, с которым встречался Кемаль Аслан. Берден внимательно изучил все фотографии. Он никогда не видел этого человека. Но, судя по всему, разговор у них был достаточно оживленный.
Он взглянул на свои часы. Почти не оставалось времени на продумывание вариантов. Ничего определенного уже не сделать. Можно, конечно, прибегнуть к простому решению проблемы, похитив советского агента. Но врываться в номер Кемаля Аслана — это самое глупое, что они могут придумать. Здесь все-таки не американская территория, хотя и Западный сектор Берлина. Он понимал, что охранявшие своего агента офицеры КГБ просто не позволят делать подобных вещей.
Сейчас границ между секторами не существует, и в гостиницу через достаточно короткое время может подъехать целый взвод советских коммандос. Или даже рота.
И никто их не остановит. Он вздохнул. Падение берлинской стены было не только большим благом, оно создало дополнительно очень много проблем.
— Мистер Берден, — деликатно кашлянув, отвлек его от мрачных мыслей Тернер, — может, нам стоит вызвать сюда больше наших людей? Чтобы они были поблизости.
— Не надо, — отмахнулся Берден, — сейчас у нас с русскими мир.
Горбачев и Буш называют друг друга по именам. Нам не простят, если мы устроим что-нибудь в духе «холодной войны».
— Мы могли бы его выкрасть, — предложил идиот Клейтон.
— Угу. И начать третью мировую войну, — ответил Берден.
— Почему? — обиделся местный резидент. — У меня здесь достаточное количество людей. Русские даже пикнуть не сумеют, как мы его отправим в расположение нашей воинской части и оттуда вывезем на самолете в Лэнгли.
— Для чего? — вдруг спросил Берден.
Клейтон смешался. Он ожидал любого вопроса, но только не этого.
— Как для чего… — развел он руками, — этот человек нанес такой ущерб нашей стране.
— Правильно. Но его арестом мы этот ущерб не восстановим. И ничего нового не узнаем. Он столько лет был в США, что мы знаем о советской разведке гораздо больше, чем он. Его арест принесет нам только моральное удовлетворение.
И мы не узнаем, для чего советская разведка начала эту игру. По-моему, это неперспективно. Мы должны скорее оставить его на свободе и, наблюдая за ним, пытаться понять, что именно они затеяли.
— Может, вы и правы, — недовольно согласился Джордж, — но в любом случае я мог бы очень быстро избавиться от советских
Пока это все-таки наша зона влияния и Западный Берлин.
— Берлин уже единый город, — напомнил Берден, — а с русскими сейчас вообще нельзя ссориться. У меня есть прямые указания Эшби. Нам просто необходима их поддержка в войне против Саддама Хусейна, и никакой, даже самый ценный, агент не должен срывать наших новых партнерских отношений.
— Но он агент КГБ, нелегально работавший в нашей стране, — взорвался-таки Клейтон.
— В вас говорят старые предрассудки. Главное для нас узнать, что именно они придумали. Почему выбрали такой маршрут для своего лучшего агента, почему рискуют, зная, что мы можем пойти на ваше предложение и арестовать его?
Почему Кемаль Аслан сидит в нашей зоне? Вот эти вопросы пока без ответа. И я не уеду из Берлина, пока не получу на них должного ответа.
Тернер молча слушал Бердена. Он понимал, что Милт прав. Но даже он считал, что Берден слишком осторожничает и можно рискнуть, пойдя на некоторые более решительные действия. Однако привыкший доверять многоопытному Бердену, он не стал возражать, слушая разговор между начальником советского отдела ЦРУ и местным резидентом.
После ужина они вышли в холл, направляясь к лифту, чтобы подняться в свой номер. И в этот момент Берден вдруг остановился. Как-то смешался, словно раздумывая, что именно нужно сделать. В другом конце холла сидели двое мужчин.
Тернер заметил мгновенные взгляды, которыми обменялись Берден и один из сидевших, пожилой, лет пятидесяти человек с характерной внешностью — тяжелым подбородком, светлыми, голубыми глазами и пепельными волосами. Незнакомец так же, как и Берден, замер на мгновение, но затем, словно оценив молчание Милта, чуть заметно кивнул ему, поспешно надев темные очки.
Берден прошел в лифт за Клейтоном, который не заметил этих мгновенных взглядов и кивков. Тернер замыкал шествие. В кабине лифта все молчали. Уильям не хотел спрашивать при Клейтоне, а Берден, видимо, ничего не хотел рассказывать.
Проводив их до номера, Клейтон кивнул на прощанье.
— Утром я за вами приеду. Если что-нибудь нужно, можете мне позвонить.
Наверху трое наших сотрудников. Еще двое будут все время находиться в баре. На всякий случай я держу половину своей команды в эту ночь у себя в офисе. Через десять минут после вашего звонка они могут здесь появиться.
— Я думаю, ночь пройдет спокойно, — ответил Берден на прощанье, — можете не беспокоить своих людей.
— Осторожность не помешает, — самоуверенно ответил Клейтон.
Попрощавшись, он пошел обратно к лифту.
И только когда Милт и Уильям вошли в номер и за ними наконец закрылась дверь, Берден, устало прислонившись к дверям номера, спросил:
— Ты видел сидящего в холле человека?
— Который сидел в другом конце у бара?
— Так ты его заметил?
— Я заметил ваши взгляды и понял, что вы знакомы.