Обретение ада
Шрифт:
Берден смотрел на фотографии. Итальянец был черноволосым сухощавым человеком лет пятидесяти. На лице выделялись большие глаза с темными обводами, умные, грустные и немного уставшие.
— Это тот тип, за которым вы охотитесь? — спросил Милт.
— Да. Но, по-моему, и вы приехали за ним. Разве не так?
— Нет, — ответил Берден, — у нас совсем другой объект. Уильям, дай мне наши фотографии, — попросил он Тернера, и тот достал из кармана пачку фотографий.
— Может, ты знаешь этих людей? — спросил Берден, протягивая свои фотографии Хефнеру.
— Нет, — огорченно сказал он, — этих двоих я не знаю. Первый раз вижу.
Мы приехали в отель только недавно, вслед за поселившимся тут Бонелли. По просьбе итальянской полиции мы ведем его с самой границы.
— Ясно. Значит, наши дороги не пересекаются, — усмехнулся Берден.
Хефнер протянул ему фотографии.
— Невозможно поверить в подобное совпадение, — улыбнулся он. — И как зовут твоего агента, из-за которого ты перелетел через океан?
— Кемаль Аслан, — назвал имя Берден. Пачка в руках Хефнера дрогнула.
— Не может быть, — прошептал он, — значит, это американский бизнесмен Кемаль Аслан?
— Да, а в чем дело?
— Мне передали всего час назад из Рима. Аньезо Бонелли получил указание встретиться в Берлине с бизнесменом Кемалем Асланом.
— Это невозможно, — возразил Берден, — Кемаль Аслан — агент КГБ.
— У меня точные данные, — заорал Хефнер, — мой итальянец должен встретиться с твоим бизнесменом. Они проворачивают какую-то аферу. В Берлин сегодня днем прилетел постоянный партнер Бонелли Петер Брандейс из Чехословакии.
— Здесь какая-то ошибка, — упрямо возразил Берден, — мы следим за этим бизнесменом много лет. Он не имеет никакого отношения к наркотикам.
— Подожди, — Хефнер положил фотографии на стол и бросился к телефону, сейчас я узнаю от своих ребят, где этот чех.
Он набрал номер телефона и терпеливо ждал, пока там ответят. Когда наконец подняли трубку, он нервно спросил:
— Что у вас нового? Что-о-о? — Он положил трубку и изумленно уставился на американцев.
— Что-нибудь случилось? — спросил Берден.
— Случилось, — несколько неуверенно произнес Хефнер, — Брандейс встречался с двумя людьми в Восточной зоне. Мои люди не сумели их вычислить.
— Кажется, мы приехали не зря, — обернулся к Тернеру Милт Берден.
Берлин. 26–27 января 1991 года. Восточная зона
Оставив Брандейса у небольшого отеля, они поехали прямо на конспиративную квартиру Сизова. По дороге генерал долго молчал. Потом наконец сказал:
— Неприятный тип этот Брандейс. Типичный прохвост. Зачем ему столько наших денег?
— Он говорил про итальянцев. Может, с наркотиками связан, — беспечно ответил Волков.
— Только этого нам не хватало, — нахмурился генерал, — приходится иметь дело с подобными мерзавцами из-за глупости нашего генерала Матвеева.
Вчера на совещании у Беликова я понял, что им что-то стало известно. Все из-за этого убийства Валентинова в Праге.
— Дранников тоже был? —
— Был, конечно. Завтра он тебя нагрузит работой, можешь не беспокоиться. Будешь еще искать убитого капитана Янчораса. Как думаешь, найдешь?
— Найду, — блеснул золотым зубом полковник и вдруг, снова обернувшись, озабоченно сказал:
— Кажется, за нами следят.
— Только этого не хватало, — пробормотал Сизов, не оборачиваясь, — с чего ты взял?
— Три автомобиля, и все время меняются, уверенно сказал Волков. — Я давно обратил внимание. Такие номера мы сами часто делаем.
— В нашей зоне, — нахмурился Сизов, — кто это может быть?
— Не наши, — отмахнулся Волков, — немцы дурака валяют. Вычисляют машины нашей контрразведки и ездят по всему городу, демонстрируя свои возможности.
— Может, это сотрудники Дроздова? — спросил Сизов, демонстрируя выдержку и по-прежнему не оглядываясь.
— Я знаю все машины местной резидентуры КГБ, — ответил Волков, — это точно не они. Но мы сейчас проверим. Здесь недалеко наша часть. Если там сидят сотрудники КГБ или мои коллеги, они спокойно проедут караульный пост. Если нет, — значит, немцы.
— Черт побери, — громко выругался Сизов, — только немцев нам здесь не хватало. Хотя ты прав. У Макеева не хватит смелости организовать подобное триумфальное шествие по городу. И денег на бензин. Три машины — это слишком много для его сотрудников. У них в городе, кажется, всего четыре автомобиля. Из которых два возят их жен и детей.
Они подъехали к шлагбауму, где стояли солдаты. Офицер проверил пропуска, посмотрел документы и, козырнув, разрешил въезд на территорию части.
Волков медленно въехал и через пятьсот метров резко свернул направо, останавливаясь у щитов с агитационными плакатами. Они ждали минут десять. Все было тихо.
— Немцы, — кивнул Волков, — я так и думал. Они теперь просто валяют дурака.
— Это мы валяем дурака, — жестко отрезал генерал, — до сих пор не нашли документы Валентинова. Учти, что у нас в запасе всего два дня. Потом сюда приедут церберы Дроздова и перевернут все вверх дном. И наверняка полетят в Прагу.
— Мы там все проверяли, — возразил Волков, — никаких документов не было.
— Ты мне это уже говорил, — напомнил генерал, — но пока ничего не сделал.
— Как я мог что-нибудь сделать? — изумился Волков. — Я ведь в Москву ездил по вашему приказу.
— И по моему приказу ты капитана убивал? — зло напомнил Сизов. — Или по моему приказу ты навел на Валентинова убийцу? Не надо, ничего не говори. Я знаю, кто убил Валентинова. Но навел именно ты. В общем, так. Раз уж на тебе висят эти убитые, давай доводи дело до конца. У Валентинова в городе были связные. Трое. Сегодня до утра ты лично должен побывать у каждого в доме. У каждого! Переверни их квартиры вверх дном, но найди документы Валентинова. Я думаю, что он оставил их кому-то из этой тройки, не очень доверяя местной резидентуре. Или не доверяя нам. Хотя нет, подожди.