Обряд
Шрифт:
— Господа, а мы вам не мешаем? Нет, нет, я вижу, вам есть что обсудить, может быть нам с гостями переместиться в другое место, пока вы решите все ваши вопросы?
Латифель не понимала, что происходит и почему все так всполошились от ее невинной фразы. Она обеспокоенно разглядывала то своего возлюбленного, которого впервые в жизни увидела таким раздражительным, то смотрела на хозяина Вороньего замка. Лейврн, неосознанно разряжая обстановку, быстро вставил:
— Я думаю, не стоит их оставлять одних, а то разнесут еще замок, а вам здесь еще
Пушистая темная бровь Мердо изысканно выгнулась.
— Даже так?
— Лорд Маккендзи шутит, — быстро выпалила Ведара и, навесив извиняющую их всех улыбку, незаметно пнула барона под столом, отчего тот едва не подавился вином.
В это время и перед ведьмой поставили большой золоток губок с цветочным орнаментом и тарелку с медовыми сотами, убивающую диету на корню. Если уж она и достанется Шайенну, так пусть тот не рассчитывает на ее красивые формы, она сделает все, чтобы он сожалел об упущенных возможностях со стройной эльфийкой. Ведьма осторожно заглянула в кубок и, превозмогая брезгливость, сделала быстрый маленький глоток. Сухое красное вино.
— Ну что, не совсем кровь, да? — с затаенным сочувствием произнес его светлость, отпивая из своего кубка, только не то же самое, что было у Ведары.
Та не ответила, залпом осушив добрые пол литра, и чувствуя, как внутри разливается приятное тепло, несколько воинственно проговорила.
— Прекрасное вино, а что касается моей избранности, то ваша светлость, не берите в голову, это досадная ошибка, которую я решу в ближайшие дни. Мне нужно будет только навестить храм вашей главной богини, и думаю, этот вопрос будет снят.
Граф задумчиво покосился на Шайенна, лицо которого медленно, но верно, теряло смертельную бледность и перестало вытягиваться.
— Вы вторая женщина, от которой я слышу, что она совсем не рада тому, что ей суждено стать alere и разделить с мужем его вечность. Не хочу вас расстраивать, но подобную связь, если уж она возникла, можно разорвать, только если счастливец, которому вы суждены в жены, погибнет.
Шайенн снова побледнел больше чем обычно, а ведьма, послав в его сторону торжествующий взгляд, с нажимом ответила.
— Я решу этот вопрос.
— Догадываюсь, каким способом, — Мердо по-доброму улыбнулся, вокруг глаз собрались мелкие морщинки, показывающие, что он привык открыто гневаться и радоваться, — моя жена тоже была настроена так же, как и вы и говорила, если Баст не изменит своего решения, то Хемшфир рискует потерять одного из своих верных сынов. Вы очень схожи с ней, Ведара, я имею в виду не только род занятий, но и характер.
Почему-то слушать как Мердо с восхищением и теплотой отзывается о своей супруге, ведьме было не очень приятно, зато появилось желание посмотреть на женщину, которая сумела справиться с таким мужчиной, как граф. Это должна быть поистине великая особа.
— А где ваша супруга сейчас? Я не вижу ее рядом с вами, — с легкой досадой пробормотала Ведара, оглядываясь на гостей в поисках предполагаемой женщины, — я так
Мердо не изменился в лице, слишком много лет прошло с того момента, как его Оливия покинула этот мир, оставив в его душе не заживающую рану.
— Почти двести лет назад она погибла от несчастного случая. К сожалению бессмертие борется лишь со старостью и болезнями, не спасая от горных лавин.
Бокал Ведары наполнился так быстро, что она даже не поняла, кто это сделал. Ей было безумно жаль его светлость, поскольку она видела, что мужчина не играет с ней, пытаясь что-то изобразить. Он действительно когда-то сильно любил посланницу Баст. Ревновать к умершей женщине было некрасиво и глупо. Но что-то такое засело у ведьмы в сердце, что так просто за один раз было не вытащить.
— А по поводу магии, — тем временем продолжил Мердо, заметив, как у ведьмы блеснули глаза, — то она спокойно ею пользовалась до самого последнего дня и никогда не испытывала проблем. Она всегда была исключением из правил, и я не препятствовал этому.
— Почему? Женщин надо держать в узде, чтобы знали свое место, иначе они быстро сядут нам на шею! — икнул барон, поразительно быстро опьянев от местного вина, — я свою жену хоть и люблю, но держу в строгости. В доме должен быть только один хозяин и это я!
Шайенн слегка расслабился, поняв, что Ведара почему-то не хочет обнародовать наличие у них столь странной связи и, склонившись к очаровательному ушку покрасневшей Латифель, что-то беспрестанно шептал ей, отчего эльфийка время от времени звонко хихикала. Мердо одобрительно взглянул в их сторону, ему всегда нравилось смотреть на счастливые лица, покачал головой.
— К счастью, моя шея всегда была достаточно крепкой, чтобы носить свою женщину на ней хоть каждый день. Это и говорило о моей силе. И мое положение хозяина только выигрывает, если рядом со мной женщина под стать мне.
— Каким это образом? — Лейврн нахмурился, не в состоянии понять, как такое возможно, а граф терпеливо пояснил.
— Потому что сила в том, чтобы удерживать равного, основываясь на любви и уважении, а не на страхе. Я, к примеру, боюсь голубей, более отвратных созданий в своей жизни еще не видел, но это же не влияет на мое положение?
Барон задумался, пытаясь разобраться в словах его светлости, а в это время к трону хозяина подошел один из слуг, и низко наклонившись к нему, что-то быстро шепнул. Граф с каким-то облегчением повернулся к гостям.
— Господа, я приглашаю вас в свой кабинет, где мы сможем спокойно обсудить суть вашего пребывания в моих землях.
— А ужин? — чуть сгорбившись как медведь, прогудел Лейврн и с тоской вылакал остатки вина, на что граф отозвался с понимающей улыбкой:
— Не переживайте, барон, у меня наверху имеется прекрасный бар, я уверен, что вы оцените его по достоинству. Пойдемте, здесь никто не заметит наше отсутствие.