Обряд
Шрифт:
Поляна стихла, наблюдая за Верховной Ведьмой: по традиции ей надлежит выпить не как обычно пару глотков, а полный объем предложенной емкости, а на вкус это варево ничем приличным не отдавало. Однако Ведара справилась с задачей как нельзя лучше и, закричав так, что нескольких женщин, стоящих к ней слишком близко, просто сдуло на пару метров. Она швырнула опустевший кубок в один из костров. Ее тут же окружили возбужденные ведьмы, желающие пообщаться с той, кому выпала честь руководить ими в эту благословенную ночь.
Ведара, занятая разговорами и смехом, не видела, как со стороны небольшого пригорка, поросшим мелкими елями, по ближе к поляне крадутся Мердо с Шайенном,
— Шайенн, не смотри на поляну, — поджав пухлые губы, негромко потребовала Латифель, хотя сама не могла отвести взгляд от чарующего зрелища.
— Ага, — только и смог выдавить из себя сэр Херефорд и чуть ли не выпал на поляну, за шиворот его успел ухватить Мердо, который боялся смотреть прямо, чтобы не потерять рассудок, но нечаянно бросил взгляд и застыл так же, как и его спутники.
А там женщины, на коже и волосах которых неистовыми бликами горело пламя от многочисленных костров. Они соорудили выше их обычного человеческого роста, потом распределились по поляне и начали приплясывать на месте. При этом ведьмы корчили друг другу забавные рожицы, звонко хохотали и трясли длинными роскошными волосами.
— Ведьмино счастье — не верить фразам, не знать отказа и середин. Ведьмино счастье — забывший разум, упавший назем, еще один…
Послышались глухие удары о барабаны, невидимые глазу простого обывателя. И Ведара, воткнув свой посох в центр земли, встала возле него, раскинув руки.
— Ведьмино счастье — с ветрами слиться, свободу — птицу в себя впустить. А когда догорит закат, взвиться в небо, спуститься в ад, а когда полыхнет рассвет, раствориться в теченье лет…
Первый танец Вальпургиевой ночи должна была открывать Верховная Ведьма, чтобы связать свой мир с другими своей силой. Барабаны начали набирать ритм, и разобщенные женщины вдруг начали повторять все движения за своей предводительницей, сначала медленно, потом все быстрей и быстрей. К хрипловатому тембру Верховной, подтянулись звонкие голоса подруг. С каждым движением, броском и выпадом вокруг тел женщин загоралась огненная спираль, она опоясывала всех танцующих и забирая их энергию, передавала Ведаре, уверенно ведущую их в лето, в жизнь.
— И умыться ночной росой, и ступая ногой босой по земле, что впитала кровь, ведьмин танец исполнить вновь!
Глядя на поляну, где закружилось безумие красок и дикой искренней радости, Шайенн начал качаться из стороны в стороны. Латифель была менее впечатлительна, но и у нее по коже бежали сотни мурашек, ощущая, как ее переполняет странный восторг, который раньше она никогда не испытывала, эльфийка прошептала:
— Ведара, кто бы мог подумать, как ты прекрасна…
Мердо промолчал, просто наслаждаясь тем, что знал с первого взгляда. Именно такой, радостной, живой и искрящейся непокорной он видел свою ведьму. Нет, они не похожи с Оливией и одновременно как близнецы, не отличить. Шайенн, до сих пор не веря глазам, с мукой простонал:
— Как… Как она может быть
Латифель услышала его, но как-то странно покосившись, промолчала. Сказать было нечего: эта комиссарша и правда открылась с неожиданной стороны и спорить бессмысленно, когда даже женщина не в состоянии отвести взгляда от ее яростно извивающегося под звуки барабанов упругого тела.
— Закружившую безумьем, обрубающую связи, заставляющую биться в опьяняющем экстазе, разрывающую души на бесчисленные части…
Шуан, взмахнув огромными крыльями, неожиданно ринулась в кусты, где сидели в засаде трое шпионов и ухватив заверещавшую эльфийку за руку с силой потащила на поляну. Мужчина даже не пришло в голову, что этому как-то надо помешать, они как загипнотизированные равнодушно смотрели, как ночная хищница втащила Латифель в круг ведьм и упорхнула на посох Верховной Ведьмы.
— Ведьмино счастье — сорвать засовы, разбить оковы, поймать прибой! Ведьмино счастье…Ты слышишь, снова подруги — совы зовут с собой?! Ведьмино счастье — кровавым пиром, глазницам — дырам, огнем гореть!
Латифель в панике оглядывалась на место схрона, но никто не торопился ей на помощь, и неожиданно для себя разозлившись, опять же впервые в жизни, эльфийка, что-то недовольно фырча про сэра Херефорда, содрала с себя платье и присоединилась к ведьмам, ближние к ней приветствовали новую подругу радостными возгласами. И действительно, какой возлюбленный, когда сама природа требует возликовать с ней и впитать силу ночи! Какая разница, что будет после этого, когда каждый вздох сейчас, это живительный глоток жизни.
— Ведьмино счастье — любить вампира и целым миром одной владеть!
При этих словах, что буквально выкрикнула Ведара, теряя остатки разума и растворяясь в собственной мощи, от которой у нее под ногами уже горела земля, Мердо вздрогнул и наконец, очнулся от оцепенения. До боли в глазах он всмотрелся в лицо госпожи Вольт и отчетливо видел, что эти бесконечно милые черты поблескивают в отблесках огней, но не от преломления света, а от слез.
— И услышит закат рябой одиночества ведьмы вой, вечность боли и красоты — счастье ведьмы познаешь ты…
Выстрадав последние строки и ощущая боль во всем теле, Ведара поняла, что больше тянуть нельзя и, завершив последнее скользящее движение, упала к посоху, вцепившись в его основание у самой земли. Вихри огня стихли, впитавшись в сгорбленное тело Верховной Ведьмы, которая сосредотачивалась и готовилась отдать природе то, что та бережно передавала своей дочери, и через секунду поляну озарил белый слепящий столб света. Ведара медленно поднялась, цепляясь за посох и глядя в небо, начала молча выкрикивать благословенные слова земле, воде, стихиям и женской природе, способной рожать и творить свет. Через минуту все закончилось. Свет погас так же внезапно, как и появился. Обессиленная, но счастливо улыбавшаяся Верховная Ведьма упала на руки подбежавших соратниц. Ее танец силы вышел необычайно мощных, в Ковене в этом году будут очень довольны, она не только прикрыла собой королевство Рут, но и землям вампиров хватит.
Не помня себя от беспокойства, на поляну выбежал Мердо и бросился прямо к Ведаре, которая пришла в себя и едва не свалилась в повторный обморок, потому что на самом деле несмотря на приглашение, не ожидала увидеть графа здесь перед собой. Нужно быть сумасшедшим, чтобы согласиться на такую авантюру. По ряду женщин пошли смешки и многозначительные шепотки, на что ни вампир, ни Ведара не обратили внимание.
— Госпожа Вольт, вы как? — вампир осторожно тронул ведьму за обжигающе горячие ладони и тут же отдернул руки.