Общий враг
Шрифт:
– И вы смогли вычислить этот модуль? – нетерпеливо спросил Одиэй.
– А здесь и вычислять не надо – все и так ясно с первого взгляда.
Тренулар сменил картинку и навел курсор на модуль межпланетного корабля, пристыкованный к боковой поверхности жилого отсека и поэтому сильно нарушавший симметрию тысячетонного колосса.
– Складской отсек, – пояснил Тренулар. – Вернее, якобы складской отсек. По сути, это единственно возможный кандидат на роль секретного корабля. Он достаточно вместителен и не вызывает интереса у широкой публики. Ваш замечательный “Звездный путь” не опубликовал ни одной фотографии,
– Ну, почему же нет? – спросил Одиэй. – Есть. Я точно помню, что эти фотографии где-то появлялись.
– Это были фотографии, сделанные еще до запуска, и доверять им не следует. Скорее всего, сфотографирован был какой-то макет. Но вы не найдете ни одной фотографии, сделанной внутри этого модуля во время межпланетного полета. Я в свое время потратил много времени, чтобы их найти, но так и не нашел.
– Но стоит ли из этого делать далеко идущие выводы? Склад – он и есть склад. Что там интересного? По-моему, фотографий может не быть именно по этой причине.
– Ничего интересного? – ухмыльнулся Тренулар. – Думаю, подавляющее большинство читателей “Звездного пути”, да и ваших книг тоже, с вами не согласится. Человека, по-настоящему увлеченного космонавтикой, должно интересовать всё. Я, честно говоря, даже удивляюсь, почему руководители этой секретной операции не изготовили некую фальшивку, некий репортаж из якобы складского модуля. Не думаю, что это было бы так уж трудно. Можно было бы даже показать настоящий секретный корабль, слегка замаскировав некоторые детали интерьера. Если, конечно, из главного корабля в него есть прямой доступ. Складской модуль может быть просто контейнером, пустой оболочкой, а маленький корабль вкладывается в него, как батарейка в фонарик. Хотя проникать в него из главного корабля было бы все равно удобнее.
Тренулар посмотрел на Одиэя, как бы спрашивая: “Ну, что скажете, господин хороший?” И по вдохновенному виду миллиардера чувствовалось, что он с нетерпением ждет возражений и готов броситься в новый спор, чтобы победить – или, по крайней мере, сильно потрепать своего соперника.
Решив, что в этом споре более правильным будет спуститься от общего к частному и ударить в конкретные уязвимые места, Одиэй сказал:
– Так ведь этот модуль совсем небольшой. Если не ошибаюсь, пятнадцать метров длиной и около пяти диаметром. Что туда поместится?
– На самом деле двести кубометров – не так уж и мало. Если постараться, в этом объеме многое можно разместить.
– Ну, хорошо… Какой двигатель вы предполагаете у этого корабля?
– Разумеется, ионный. С питанием от солнечных батарей.
Одиэй кивнул.
– А сколько человек входит в экипаж?
– Не знаю. Но вряд ли много. Двое – ну, может быть, трое.
– Маловато для базы на астероиде, – усмехнулся Одиэй.
– Это как посмотреть, – ответил Тренулар. – Мы ведь не знаем точно, какие задачи у этой базы и что она собой представляет. Мы знаем только, что она есть. И сейчас я представлю вам главное доказательство.
На мониторе появилась фотография звездного неба. Одиэй сразу догадался, что сделана она была с телескопа на Анемаре.
– Вот ваш корабль, – сказал Тренулар, указав курсором на точку, которую нельзя было отличить от других звезд. – Расстояние
Кадры стали сменять друг друга, и точка начала перемещаться относительно звезд. В предчувствии, что сейчас произойдет нечто удивительное, Одиэй подался к ноутбуку и затаил дыхание. Точка вдруг стала заметно ярче, а потом… разделилась надвое. Эти половинки некогда целого начали быстро расходиться. Впрочем, судя по меткам времени под картинкой, происходило это на самом деле весьма медленно.
– Конечно, с такого расстояния детали не разглядеть, – сказал Тренулар. – Но невооруженным глазом видно, что та часть, которая отделилась, имеет примерно такую же яркость, что и сам корабль. Яркость же корабля совершенно не уменьшилась. Стало быть, никаких своих элементов он не лишался. Из чего я заключаю, что малый корабль был спрятан в одном из отсеков. Ну, а такая большая яркость говорит о том, что площадь его после отделения сильно увеличилась. Солнечный парус был бы еще ярче, поэтому остается предположить, что это раскрылись солнечные батареи. И, судя по их величине, они снабжают энергией ионный двигатель.
– Черт! – воскликнул Одиэй, откинувшись на спинку и нервно потирая подбородок. – Возможно, вы и правы.
Тренулар сдержанно кивнул – дескать, разумеется… Одиэй чувствовал, что его помимо воли захлестывает волна восхищения этим человеком. Это же надо – раскрыть главную (чего уж мелочиться!) тайну века, да еще и сделать это так элегантно, с помощью космического телескопа. Правда, кое-что здесь все-таки оставалось для Одиэя неясным.
– Вот только объясните мне две вещи, – сказал он. – Во-первых, почему теллемунцы всего этого не заметили и не подняли скандал? Ведь средств наблюдения за дальним космосом у них предостаточно, а пять миллионов километров – это совсем рядом. Во-вторых – это все, конечно, интересно, но при чем здесь инопланетяне?
– Теллемунцы это заметили, – ответил Тренулар, наливая в свою объемистую стеклянную кружку фруктовый сок из картонного пакета. – А скандал поднимать не стали, поскольку они действуют заодно с вами.
Он опустил в кружку соломинку и начал пить. Возникла пауза.
– Вы хотите сказать, что они тоже посылают к этому астероиду корабли? – спросил Одиэй.
Тренулар прикрыл глаза и кивнул, так и не вынув соломинку изо рта. После чего – опять же, не прекращая всасывать напиток, взял свободной рукой “мышь” и, отыскав какой-то файл, включил новую видеозапись. Перед изумленным Одиэем разыгралось уже знакомое представление: летящий среди звезд объект превратился в два. Правда, разница в яркости здесь была существенной.
– Как видите – все то же самое, – сказал Тренулар, поставив опустевшую кружку на стол. – Расстояние, правда, чуть больше. Малый корабль имеет гораздо меньшую яркость, что вполне естественно – ведь теллемунские корабли, в отличие от ваших, тоже оснащены солнечными батареями, и поэтому имеют гораздо большие размеры.
Одиэй молчал. Он всегда презирал и высмеивал конспирологов с их нелепыми идеями грандиозных заговоров. Но теперь факты припирали к стенке, и это было неприятно.
– Вы не боитесь, что кто-нибудь догадается о том, для каких целей вы используете свой телескоп? – спросил он – скорее просто для того, чтобы вывести себя из ступора.