Общий враг
Шрифт:
Келлар бросила окурок за борт и резко развернулась к мужу... но в последний момент сумела переключить силу на океан. По водной поверхности пробежала нарастающая рябь, которая грозила у южной границы перейти в шторм, заливающий надводные станции.
– И потом, ты сама велела мне убираться! – из стартового люка на площадку поднимался шаттл, и Келу пришлось почти кричать. – Ты же не хочешь меня видеть! Вот я и убираюсь. Ты рада? Ты этого хотела?
– Пора тебе учиться делать то, что хочешь ты, а не то, что хотят от тебя, – отрезала Келлар. – Если ты хочешь уйти, это твоё дело!
– Зато ты всегда живёшь только для себя! – Кел направился к шаттлу. – Ты делаешь только то, что тебе вздумается,
– От кого это ты таких премудростей набрался? – только рассмеялась Келлар.
Кел снова побагровел, что-то пробормотал и хлопнул крышкой люка.
– Ещё спорить со мной вздумал, детка, – пожала плечами Келлар, проводив глазами взлетающий шаттл.
– Сочувствую вам, королева, – тихо сказал, появляясь за её спиной, как всегда, словно из воздуха, Малакат.
– Не надо, – махнула рукой Келлар. – Я сама виновата. Мне нужен был муж, а не капризный ребёнок. Я не готова была его нянчить и терпеть его ребячьи выходки. А я решила, что смогу воспитать из него хорошего мужа. Если он решил расстаться со мной, я не огорчусь. Так будет лучше нам обоим.
– От таких женщин, как вы, уходят только глупцы, – покачал головой опальный Южный вельможа.
Келлар только невесело усмехнулась, бросила Малакату, что до ужина отправляется увлажняться и перепрыгнула через борт площадки.
Дно Северного океана в зоне полюса было пустынным, плоским и каменистым, без кораллов, водорослей и песочных дюн, а вода имела тёмно-зелёный или серо-чёрный цвет, но Келлар здесь больше нравилось, чем в тропических морях. Нигде так хорошо не отдыхаешь от проблем, волнений и человеческой тупости, как в этой серо-зелёной тишине, скользя над серым базальтом дна...
– Первый этап пройден, – потёр руки Малакат. – Кел сбежал, королева должна быть не в своей тарелке, хоть и притворяется невозмутимой. Тем легче мне будет дальше. И на этот раз я должен победить!
Этот остров был любимым местом отдыха для королевы Шаламорн. Здесь она могла побыть в абсолютном уединении и спокойно принять важное решение, ни на что не отвлекаясь.
На этот остров Шаламорн привыкла приплывать ещё когда была наследной принцессой. Здесь она мечтала о сероглазом северном красавце Ричарде, здесь она плакала, когда узнала о его помолвке с герцогиней Дэррил. Здесь она бродила по берегу, размышляя о том, что нужно выбирать себе мужа, чтобы родить наследницу престола. Здесь она думала о том, что её избраннику, Трою, конечно, далеко до Ричарда... но Ричард на Земле, женат, а она должна думать о будущем своего королевства... и Трой так любит её! Здесь она обдумывала планы эвакуации на Землю. Сюда приехала помолиться о том, чтобы Трой благополучно добрался до Опаловой планеты: ведь с ним на борту их дочери. На этот остров она приехала поплакать, когда узнала, что шаттл принца-консорта пропал, и решала, лететь ли ей на Землю на поиски мужа и детей или остаться, усмирить мятеж? Два года назад она приезжала сюда почти каждый день, чтобы усмирить свой гнев на северную королеву и найти выход, отвести от Южного королевства опасность. А иногда даже в мирное время королеве просто хотелось побыть одной, в тишине, побродить по берегу тихой лагуны, пройтись по лесу, искупаться в кристальном ручье и под сенью тихо шелестящих деревьев спокойно обдумать грядущие дела королевства и своей семьи.
Шаламорн так до конца и не поверила, что Келлар действительно усмирила свою ненависть к их народу. "Но вдруг я ошибаюсь? Вдруг за меня говорят мои предубеждения? Поэтому я не должна выказать ей недоверие, не имея оснований. Ошибка может дорого стоить моему королевству!"
Потом нужно подумать о будущем дочерей. Мейре уже 16 лет, она взрослая девушка и может выбирать себе жениха. Но дочь словно не замечает молодых Южан, готовых бороться за её руку
Потом Шаламорн снова вспомнила Келлар. Три месяца назад проводились Экваториальные Игры, на которых присутствовали обе королевы. Они сидели рядом и разговаривали вполне мирно. Келлар рассказывала о своём сыне Трее, Шаламорн – о дочерях. Но после Игр Южная королева узнала, что всего пять дней назад Келлар снова стала матерью. "И она оставила новорождённого сына в городе и как ни в чём ни бывало приехала на Игры? Хотя я, наверное, рассуждаю как Южная женщина. Может, у них там это в порядке вещей. Наверное, Келлар поступает так не потому, что она – плохая мать, а потому, что Северу чужды сентиментальность и пассивность и иначе никто не поступает!" – так, иногда дискутируя в мыслях сама с собой, Шаламорн пересекала рощу...
Треск и тревожный шелест ветвей она услышала с опозданием. Когда она обернулась, огромное дерево уже падало на тропу.
Прямо на неё.
В последний момент Шаламорн метнулась в сторону. Но одна из ветвей дерева ударила её и сбила с ног. Небо над островом и зелёный купол рощи скрылись за переплетением ветвей и листьев.
Шаламорн не знала, сколько времени лежала оглушённая. Потом осторожно пошевелила руками, ногами – они слушались её, кажется, ничего не сломала и, раздвигая ветки и листву, выбралась наружу, жадно вдохнула свежий воздух, поморщилась от боли, пронизавшей грудную клетку при вдохе, и снова опустилась на землю. Ноги дрожали, отказываясь держать её. Перед глазами ещё плясали зелёные пятна, в ушах звучали треск и шум, руки и ноги были исцарапаны, ладони саднили; платье порвалось, а пышная причёска растрепалась. Пытаясь отбросить волосы назад, королева коснулась пальцем скулы и ощутила боль; наверное, лицо она тоже повредила. "Почему упало это дерево? Сегодня тихий день, и этот остров укрыт горами от ураганов! Может, оно болело или было подточено насекомыми? Деревья тоже болеют..."
Наконец силы вернулись, и Шаламорн поднялась с земли. Что-то не давало ей покоя, мешая поверить, что случившееся – всего лишь случайность, едва не ставшая трагедией. Способность анализировать ситуацию вернулась, и королева поняла, что её насторожило: крона упавшего дерева была густой и зелёной. А если бы оно было больным, оно выглядело бы хуже. Урагана не было. Итак?
Осмотрев слом, Шаламорн увидела подтверждение своих догадок. Ствол был подпилен. "Кто-то знал, что я бываю здесь, и подпилил дерево у меня на пути. Но кто мог такое сделать?"
... Услышав от своих связных на Юге, что королева вернулась живая, отделавшись только ушибами, Малакат едва сдержал залп крепкой брани, вспомнив, что это может сыграть ему на руку. Ведь Шаламорн вполне может подумать, что дерево на неё столкнуть приказала Келлар.
... Ничего не сказав матери об отъезде, Мейра переоделась в дорожный костюм, набросила плащ с капюшоном и взяла северный гидролёт. Вплавь она и за несколько недель не доберётся; их транспорт слишком медлителен, а времени нет. В какой-то момент её вдруг словно окатило волной ужаса, от которой потемнело в глазах и появилось чувство, что с мамой случилась беда. А потом девочка почувствовала, что Шаламорн подозревает в злодеянии Келлар. Неужели правда? Неужели эта женщина никогда не оставит их в покое?