Obscure
Шрифт:
— Что ж, добро пожаловать. У нас, конечно, не люкс, но жить можно. Главное никто не побеспокоит.
Думаю, бармен повторял данную фразу каждому посетителю.
Комнаты в Дырявом котле располагались на втором этаже заведения. В узком коридоре деревянный и старый пол каждый раз мерзко скрипел под моими туфлями. Так, номер пять, это здесь. Ключ с размером в мою ладонь не особо гладко вошел в скважину. С некоторыми усилиями наконец-то получилось ее открыть. Комната представляла собой небольшое помещение с размером чуть больше чердака. Здесь имелось всего-ничего: койка, шкафчик, тумбочка
Поставив сумку на стул, я рухнул на кровать. В голове никаких идей. Мои глаза тупо уставились на пол. Ничего на ум не приходило. «Что делать?», — казалось бы простой вопрос, но ответа не было. Никаких.
Лежа на кровати, я вспоминал свои школьные дни. Не сказать, что они были все идеальны. Как я уже говорил, я не отличался особыми талантами. И можно сказать неуклюжим, я это всегда понимал. Самым ярким воспоминанием, пожалуй, был святочный бал. Как же я тогда не облажался, до сих пор не верится! А еще первый курс — не самый приятный. Рука невольно зачесалась, будто намекая мне о пережитом. И самое лучшее — уроки в «выручай комнате». Еще битва в отделе тайн. Да уж, как мы тогда пошли за Гарри прямо в гущу опасных событий. НО. Это было правильно. Кто-то должен был действовать. И я ждал встречи с ними в Хогвартсе, но их нет. Помнится, за эти каникулы я, наверное, сто раз проверял волшебный галеон: вдруг Гарри объявит сбор Отряда? На такой ноте я и уснул.
Проснувшись где-то под вечер, я спустился вниз. Тот же старик весело подмигнул мне и предложил медовое пиво с грибной похлебкой. Я отказываться не стал. Галдеж стал немного громче. Народу было заметно больше. Но все вели себя как-то тихо и осторожно. По редким обрывкам из разговора я узнал, что в Министерстве черт знает что творится. Зато по улицам уже ходили отряды и патрули так называемых ищеек. И все в один ряд твердили, лучше не попадаться им на глаза.
Отправляя в рот ложку похлебки, я сидел и осматривался. Я вглядывался в людей и видел на их лицах то же, что и у меня — никакой надежды на завтрашний день. Все чувствовали что, что-то незримо меняется и отнюдь не в хорошую сторону. Иногда проскальзывали слова о страшных деяниях, мол люди начали пропадать в большом количестве.
В конце ужина в паб вошел курьер. Молодой конопатый парнишка поставил кипу газет и листовок на стойку рядом с кассой бара. Старик бармен явно знал парнишку и буднично поприветствовал его. Покопавшись у себя, бросил парнишке оплату. Отсалютовав, тот поспешно покинул заведение.
— Слышь, парень, — обратился ко мне бармен. — Не хочешь? Свежий номер «пророка».
— Но сегодня же воскресенье… — не понял я, ведь новый выпуск выходил по понедельникам.
— Аха! — издал он радостный восклик. — Ты понюхай! Это свежий, только из машинки.
— Том, оставь мне один! — раздались крики с других столиков.
— И мне!
— Да!
Оказывается, его зовут Том и он покупал газету в минуту выхода, сразу из-под станка как говорится. Он упомянул, что у него свой человек в издательстве и он за определенную сумму делился с ним несколькими экземплярами. Старик
Получив от меня отказ, он демонстративно отстранился и раскрыв первый лист газеты, читал его перед моим лицом очень долго, не перелистывая. Видимо, он хотел этим что-то добиться, но я не был настроен для чтивы. Как только он убрал газету в сторонку, я заметил на главной странице знакомое лицо — лицо профессора Снейпа. Невольно меня охватил холодок, я попытался вспомнить урок профессора Люпина — вышло не очень. Заголовок газеты гласил: «Новый дирек…», дальше я не смог прочесть.
— Ага! — раздался голос бармена. — Все-таки хочешь узнать! Купи и узнаешь!
Вот ж-жук, я понял, почему он покупал свежую газету. Затем чтобы продать его еще дороже! И я оказался прав. Небольшая пачка газеты уже испарилась. Многие в баре уже читали ее вовсю. Газета Тома обошелся мне в круглую сумму, дороже чем четыре экземпляра того, что окажется у всех завтра.
— Дядя Том, вон за тем столиком просят добавки, — подошла к старику молоденькая девушка, чуть старше меня. Я поспешил опустить свои глаза на газету.
— Да, возьми и налей господам, — девушка взмахнув косичками в крутом развороте, пошла обратно к посетителям с подносом в руках. Я мимолетом увидел ее красивые глаза.
— Эхе! — раздался ехидный голос старика. — Что, понравилась? Эй… Ты куда?
— Я… я пойду почитаю! — с газетой в руках я рванул к себе.
Закрывшись в комнате, устроился у окна и начал читать: «… Хогвартс откроет свои двери 11 Сентября. За эту неделю мы решим все вопросы касаемо организации и школа в штатном режиме продолжит свою работу. Мы приносим извинения за перенос даты начала обучения. Всем ученикам уже высланы письма…». Я в негодовании швырнул газету на пол. Смотреть на каменное лицо профессора зельеварения перед вспышками колдокамер, а ныне директора, мне не хотелось. У меня пропало всякое желание ехать в школу. Хотя, я даже и не собирался, наверное…
Тяжело вздохнув, я вновь упал на кровать. «Что я вообще делаю?! Нет, что бы на моем месте делал Гарри?!», — Уже, наверное, в сотый раз задался я сегодня этим вопросом. Я еще раз проверил галеон. Никаких сообщений. Проверив свои вещи, я уснул с гудящими вопросами в голове.
Но утро дало мне все ответы. По крайней мере, я узнал куда идти. Я ел кашу и сонными глазами увидел листовки возле стойки. Сначала я не заметил в них ничего особенного, потом лишь приглядевшись внимательно, увидел знакомое лицо — фотографию Гермионы!
Внутри я взорвался ликованием. Ведь это означало лишь одно — ОНИ ЖИВЫ! И то ужасное письмо — ложь! Я пулей поднялся к себе и теребил монету, сыпая сообщениями. Почему они не отвечают! Ругался я. До обеда я просто просидел как на иголках, ожидая хоть каких-нибудь новостей, как вдруг получил одно. На обороте появились буквы: «Хогсмид: Кабанья голова».
Что? Почему туда? Появились вопросы, но я их оттолкнул куда подальше, вспомнив, что именно там они впервые собрали Отряд Дамблдора.
<