Obscure
Шрифт:
Волшебники в черном начали вытаскивать из здания всех людей: живых и мертвых. Каждый из пострадавших выглядел весьма паршиво. На телах виднелись множественные кровавые следы. Передо мной прямо на асфальт положили тело женщины в окровавленном платье. Я заметила, что пятна крови в основном засохли в районе рта, глаз, уха, и носа. Что могло вызвать подобное, я понятия не имела и, честно говоря, не хотела — главное, я жива. Хотя, уверена, что это всего лишь «пока». Я осторожно провела пальцами по лицу, и ничего подобного не ощутила.
— Уберите руки, — скомандовал
И черт возьми, все лицо обожгло пламенем. Сцепив челюсти аж до хруста, я перетерпела несколько неприятных минут. Как-то некультурно цокнув языком, доктор продолжал капать неизвестную жидкость. Единственным целым глазом я смотрела на его кропотливую работу. Вздохнув от досады, он прекратил капать и вернул пипетку обратно в саквояж. Покопавшись в нем же, парень достал маленькую баночку с зеленым содержимым и обычные бинты.
— Не дергайтесь! — велел он, и умело обмазал левое ухо.
Запах мяты приятно прочистил ноздри, достигая до самого мозга. Замазав ощутимым слоем всю область вокруг левого уха, он принялся за бинты. Что-то он перестарался — туго намотал повязкой всю голову, полностью прикрыв левый глаз.
— Венис! Тут тяжелораненые, заканчивай уже с этой!
— Сейчас, — крикнул он в ответ. — Так, мисс, следите за моим пальцем.
Он представил перед глазом указательный палец и плавно двигал влево, потом вправо, вверх и вниз.
— Похоже, всё обошлось без серьезных травм, — кивнув самому себе, он быстро собрал свои пожитки и помчался к другим пострадавшим.
Да уж, ответственный паренек попался. Впрочем, как и все встречные нам медики.
Вскоре к бордели прикатили кареты. Из него вышли люди в белых мантиях. Судя по обрывкам из выкриков, аппарация раненых может вызвать у них фатальные осложнения. Поэтому первую помощь оказывали прямо на улице, а потом уже будут транспортировать. Через пятнадцать минут улица вокруг борделя была полностью усыпана телами. Вокруг места происшествия начали толпиться случайные прохожие и зеваки. Во всей этой каше колдомедики резво бегали от одного раненого к другому, в гуще толпы их можно было легко опознать по их нашивкам в виде красного креста. При помощи чар левитации они аккуратно переносили тела по воздуху и укладывали на лежанки. После определенных процедур раненого отправляли в одну из карет.
Под шумок я хотела по-тихому смыться, но ко мне подошли два статных человека. С повязкой на пол башки меня наверняка не так легко опознать, но шанс был. И я волей-неволей напряглась как натянутая струна. Сейчас я была абсолютно беззащитна. Сил просто не хватало, даже на банальный поворот головы, что говорить о побеге.
Молодой человек с короткими всклокоченными волосами остро всматривался в мое лицо. Достав маленький блокнот, обратился ко мне низким голосом:
— Можете отвечать?
Хм, а если отвечу «нет», меня отпустят? Вряд ли, да?
На его вопрос я лишь неуверенно кивнула и всячески старалась изображать из себя невинную жертву.
— Как
— Ж… Жасмин, господин, — надеюсь, мой голос прозвучал как можно услужливо и испуганно.
Выдавать себя за работницу борделя — не самая блестящая идея. Но других вариантов я не успела придумать. А как еще можно было объяснить свое присутствие в этом заведении?
Парень что-то записал на блокнотике и продолжил:
— Вы можете сказать, что произошло? Любая деталь может быть полезна.
— Я… Я…
— Спокойней, все в порядке, — успокаивал он.
Да уж, как мило с его стороны. Будь ты среди них, я бы и тебя застрелила.
— Я не знаю… Там… Там было просто ужасно! И я… Я хотела просто убежать! — на всхлипывания у меня не хватило бы актерского мастерства.
— Хорошо, — ему передали пачку листовок. — Внимательно посмотрите, узнаете кого-нибудь из них? Не торопитесь. Возможно, кто-то из них заходил.
Снова те листовки… В этот раз их было много. Из первой листовки на меня смотрело живое изображение старой женщины в остроконечной шляпе. Ее лицо выражало ничего кроме строгости. Острые скулы лица придавали ей весьма суровый вид, а твердый взгляд заставлял чувствовать себя провинившимся ребенком, даже не знаю ее саму. «Минерва Макгонагалл», — прочитала имя женщины. Хм… что-то знакомое, вроде Гермиона вскользь упоминала это имя, но что-либо конкретное вспомнить не смогла. Вроде она — профессор какой-то дисциплины в Хогвартсе.
Дальше шли уже знакомые лица: Аберфорт, Драко, Гермиона, Близнецы Уизли и неприятная черноволосая девушка, да уж, кто же это… Помимо них были и много других разыскиваемых. Хм… А значит ли это, что врагов у пожирателей намного больше. Запомнить их лица и имена мне определенно стоило. Раз эти ищут их, то они могли бы стать потенциальными союзниками. Это, если выберусь из этой передряги, конечно.
— Я… Я… не уверена… Я не помню.
Похоже, они мне не поверили. Я же и вправду не помню. Хм, если призадуматься — вот, говоришь людям правду, а они не верят. Парадоксально, но правдоподобную ложь почему-то хавают за милую душу.
— Сэр! Еще один пришел в себя! — крикнули моему дознавателю.
— Он в состоянии говорить?
— Да.
— Хорошо. Уэйн, займись, — отправил своего напарника парень.
— Ладно, последний вопрос, где ваша палочка?
— Выронила…
— Хорошо, займите место, — указала он на карету, и дал знак другим бойцам.
— Я… Я хочу домой, — жалобно взмолилась я, но его это не проняло.
Под надзором двух людей, я отправилась внутрь кареты. Внутри, как и всегда, карета была просторней некуда. Здесь можно было хоть целую роту вместить при желании. Устроившись рядом с окном, я тупо смотрела на деятельность волшебников. Знаете, некоторые из них ведь просто выполняют свою работу, пытаются выжить в новых условиях. И им далеко плевать на тех, кто там правит, только бы с работы не уволили или куда похуже. Наверняка эта работа — это всё, что у них есть.